Плохое предчувствие или ПП-3

Очередной тренировочное задание для группы спецназа. Сколько их уже было? И сколько впереди? Но слаженность действий достигалась только тренировками, все это понимали и серьезно относились к очередной проверке.

Расмус сосредоточенно слушал инструкции, посматривая на своих бойцов. Шестеро, включая его самого. Давние проверенные приятели Ульф и Гуннар, трое других, тоже хорошо знакомых, не раз участвовавших в таких вот заданиях. Слаженные действия гарантированы, непременный успех обеспечен. Они почти всегда справлялись блестяще, лишь порой допуская небольшие погрешности. Расмус поморщился, понимая, что это «почти» изрядно попортило лично ему репутацию. Чертов русский! Казалось, опытный датчанин сам виноват в двух провалах, но как же хитро действовал Иван.

Прогнав посторонние мысли, командир группы продолжил слушать вводные. Не особо большое промышленное здание. Несколько заложников, группа вооруженных террористов с кучей требований. Стандартная ситуация, он не только на тренировках заложников освобождал. Имелись за плечами две блестяще проведенные операции по спасению людей в реальных условиях. Один раз противостояли ему довольно опытные вояки из бывших, вознамерившиеся грабить банк. Второй раз это оказались трое наркоманов в людном офисе большой компании. По итогу потерь среди людей не случилось, негодяи обезврежены. А то, что двое наркоманов оказались убиты, так это нормально, таковы правила. Угрозы требуется устранять.

Сейчас никого убивать нельзя, это просто тренировка. Поэтому и оружие не боевое, пневматика с шариками краски. Но это ничего не меняет, действовать придется всерьез, без скидок на учения. Противостоять им будут не дилетанты, а тоже хорошо подготовленные бойцы. Противник не знал конкретных методик датского спецназа, но когда они сильно отличались и всех подобных подразделений? Сегодня, скорее всего, пригласят группу из другой страны, так происходило довольно часто.

Итак, трое преступников ( как минимум, точных данных не имеется), несколько заложников (точное число не известно). Выставлены определенные условия, которые надо выполнить за час. На связь выходить преступники не желают, требования принес один из заложников. Имеется четкая планировка здания, злоумышленники находятся на первом этаже, выбрав самую большую комнату.

— Вопросы?

— Насколько они сведущи в методике действий спецназа? Просто дилетанты на сей раз или готовность хорошая?

— Нет данных.

Понятно, никто Расмусу задачу не облегчит.

— Контролируются ли подходы? Не нами, а противником.

— Нет данных.

Вряд ли, террористам никогда это не требуется. Они просто забрались в здание и ждут штурма. Ведь требования— это всё фигня, просто положено по сценарию. Наверняка подготовили мелкие подляны, как же без этого?

— Посторонние на территории имеются?

— Сами выясните.

Ну, ожидаемо. Все, как в жизни. Есть только общее представление о противнике, остальное предстоит выяснить при штурме. Решили идти двумя тройками, заходя с разных сторон. Кратко обсудили порядок действий. Ничего нового, они уже не раз выполняли подобные задания.

— Напоминаю, что заложники неприкосновенны, потому что представляют ценность для командования. Один из них является носителем государственных секретов, но террористы об этом не знают, он попал под раздачу случайно.

— Мужчина или женщина?

— Они все неприкосновенны. Тебе не следует знать, кто именно является обладателем гостайны. Территория, естественно, оцеплена силами полиции. Но они в штурме участия не принимают. Входят лишь по вашей команде, когда вы всё зачистите. Они там реально есть, это и для них тренировка.

Расмус кивнул. А вот это глупо. Случись нештатная ситуация, спецназ обязан знать, кого спасать в первую очередь. Ладно, надо выдвигаться. Никаких особых обсуждений ситуация не требовала. Они хорошо изучили план помещений, уже согласовали, как требуется действовать. Одна тройка врывается первой, отвлекая террористов на себя. Вторая начинает действовать несколько секунд спустя и старается как можно незаметнее подобраться поближе.

Через пять минут Расмус хмуро осматривал подходы к зданию. Сейчас у него возникло дурное предчувствие. Он доверял интуиции, но верил в свою выучку. Сомнений не имелось, но некий внутренний голос предупреждал о том, что сегодня возникнут трудности. Плохое предчувствие никак на выполнение задания не повлияет. Поэтому командир группы это предчувствие из головы изгнал.

— Внимание, там посторонний.

Он сообщил это группе, обнаружив не так и далеко от входа тележку с непонятным хламом и две ноги, обутые в рваные стоптанные кроссовки. Похоже, что у здания тусовался бомж, хотя его самого командир группы и не видел.

— Его можно просто тихонько изъять. Пикнуть не успеет, мешать не будет.

Гуннар предлагал самое простое.

— Посмотрим, видимо, так и сделаем. Минутное дело. Вырубим, оттащим подальше, сдадим полиции и продолжим. Ветер, ты все слышал?

— Принято, жду команды, Шторм.

Командир второй тройки подтвердил, что действовать готов по сигналу старшего. Именно второй группе следовало шумно ворваться, ошеломить, подавить сопротивление. Тройка же Расмуса просто подчищала и страховала, при возникшей перестрелке и суматохе должна была быстро ликвидировать террористов. Оставлять в живых требовалось лишь заложников (условно, конечно, сегодня никто не погибнет, ибо идут учения).

Тройка, страхуя себя, контролируя территорию, дружным рывком двинулась вперед, повинуясь безмолвному жесту Расмуса. Они перемещались вдоль стены, надеясь, что остаются невидимыми для врага. Ноги в рваных кроссовках становились все ближе, метрах в десяти от бомжа Расмус замер. Не хватало, чтобы этот тип заорал, пугая всех, в том числе и террористов. Подав знак своим, командир группы датского спецназа оценивал обстановку. Ясно, что бомж не опасен, но случайно может сорвать операцию.

Как раз в этот момент мужик зашевелился, задвигался, сполз вперед по стене, улегшись на грязный асфальт и толкнув при этом тележку. Теперь Расмус видел не только ноги, обутые в рваные кроссовки, но и тело мужика, одетое в пуховик, весьма замызганный. Снова в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Этот бомж способен всё испортить. Может, не трогать? Пусть себе мирно спит. Хотя, Гуннар ведь прав, вырубить и передать полиции. Нет, оставить, поваляется мужик минут десять, ничего страшного.

Расмус подал сигнал, и проверенный напарник придвинулся вплотную.

— Вытащим или оставим тут?

— Вытащим. Любой посторонний за спиной— это неправильно.

Расмус просто кивнул. Мужик оказался крупным, большим, даже здоровенным. Летом в пуховике? Придурок! Командир осторожно сделал еще пару шагов, уже ощущая вонь, которую бомж распространял. Поморщившись, Расмус мысленно выругался. Плохие предчувствия не обманывали, придется повозиться с этим вонючим мужиком. Бррр, как же он воняет!

Расмус уже собрался сделать последние шаги и вырубить бомжа, когда тот просто обоссался. По джинсам растеклось пятно, к вони давно не мытого тела добавился еще и резкий запах мочи. Командир группы повторно выругался, снова про себя, не нарушая тишины. Преодолев отвращение, сделал оставшиеся три шага. Тащить обоссанное тело в сторону полиции не хотелось. Бомж продолжал уютно посапывать, его лицо скрывал капюшон. Здоровяк двухметрового роста не проснулся, его не волновали мокрые штаны. Безопасен, неподвижен, вонюч и противен.

«Да хрен с ним!» —  внезапно подумал Расмус. Он настолько пьян, что даже обосравшись в себя не придет! Подал сигнал, по короткой дуге обошел сползшее не асфальт тело и двинулся к уже близкому входу. Два бойца проследовали за ним, бесшумно ставя ноги. Расмус все же не забыл глянуть в сторону бомжа. Ничего не изменилось, тот мирно спал. Вскоре они оказались в здании, напоминая плавностью движений и бесшумностью действий призраков. Не зря потрачены сотни часов на тренировки. Заняв исходную позицию, дал команду второй тройке.

Они замерли, дожидаясь действий от своих товарищей по оружию.

Через минуту грохнули шумовые гранаты, одновременно ослепительно сверкнуло. Расмус знал, как станет действовать вторая тройка, и в этот момент стоял с закрытыми глазами, отсчитывая пять секунд. Именно столько отводилось тройке Ульфа, чтобы оказаться в помещении с террористами. Загремели выстрелы, при этом стало ясно, что огонь ведут и террористы, умудрившись не растеряться. Одновременно завопили две бабы, ясно, что заложников штурм застал врасплох и сильно напугал. Конечно, заложники тоже подставные, никому не захочется миллионных исков от пострадавших в учениях. Гражданские могут испортить жизнь любой структуре, засудив за страдания и переживания. Но орали бабёнки весьма натурально.

Настало время действовать. Группа ворвалась в помещение, выбив дверь специальным зарядом. Мгновенно рассредоточилась, перекрывая сектора и страхуя друг друга. Один террорист уже выбыл, второй пока оставался жив, успев спрятаться за массивным столом. Только он ждал опасности от группы, появившейся первой, не успев отреагировать на появление тройки Расмуса. Те немедленно уничтожили врага, продолжая сканировать пространство, не забывая страховать друг друга, пытаясь понять, всё ли уже закончено. Террористов трое, так сказала женщина, которая принесла требования.

— Не убивайте меня, не надо!

Это проорала одна из женщин, старательно выполняя предписанную роль. Заложники смирно лежали на полу, послушно положив руки на затылок. Их оказалось четверо, две женщины, двое мужчин. Где третий?

— Чисто, чисто, чисто!

Бойцы докладывали обстановку, проверяя нычки, укромные уголки. Одна из женщин продолжала истерить, завывая. Артистка!

— Спокойно, не орите. Вы в безопасности.

Та самая истеричка почти сразу перевернулась, села, привалившись к стене. Хорошо еще, что заткнулась. По всему выходило, что террористов лишь двое, оба обезврежены. Но стоило пройтись по зданию, проверить. Расмус начал разворачиваться к двери, через которую они вошли, и услышал сзади выстрелы. Шарики краски попали в спину и в бок, свидетельствуя о том, что командир группы убит. Уничтоженными оказались и два его напарника. Расмус закончил разворот и с удивлением увидел в дверном проеме того самого бомжа. Сейчас он уже скинул пуховик, обнажив мускулистое тело, но вот джинсы переодеть не успел. На ткани так и красовалось мокрое пятно.

Да не бомжа, конечно. В дверях стоял тот самый Иван, из— за которого датчанин уже провалил два задания. Уверенно держал в руке оружие и самодовольно улыбался. Чертов русский, откуда он тут? Ответить на собственный глупый вопрос оказалось не сложно. Он— как раз из той самой группы террористов, которую требовалось уничтожить. Страхует своих подельников. Тем временем события развивались довольно стремительно и весьма неожиданно для Расмуса.

Вторая тройка успела отреагировать на появление третьего террориста, мгновенно рассредоточившись, найдя укрытия. Только Иван не стал дожидаться, когда его расстреляют из трёх стволов, рыбкой нырнул на пол, перекатываясь и при этом уже ведя стрельбу. Выглядело это, как в крутом боевике. Трое на одного, парни обязаны справиться! Эта мысль мелькнула в голове уже не способного ничем помочь командира. Прикидываться тяжело раненым— глупо, его устранили, перехитрили и убили. Оставалось только смотреть, как русский бугай прячется за тумбочкой, с трудом уместившись своим крупным телом. Парни Расмуса свое дело знали, они уже стреляли, не позволяя Ивану высунуться. И один из них перемещался, уже почти выйдя на убойную позицию. «Он обречен», —  успел подумать Расмус, но в секунды всё изменилось.

Та самая женщина, которая успела сесть, оказалась вооружена и открыла огонь по спецназу. Несколько выстрелов, тройка оказалась к такому повороту не готова и погибла, потому что девка не пожелала промахнуться. И только теперь Расмус ее узнал. Бессменная напарница Ивана, красивая до невероятности и коварная до предела Ирина. Якобы психолог, якобы любовница русского, но, как только что выяснилось, еще и хорошо подготовленная в боевом плане дамочка. И поздно было сетовать на невезение, не полную информацию, на коварство русских, на подставу с заложницей. Они сегодня проверку провалили. Вот и верь теперь в плохие предчувствия!

Сейчас все ждали прибытия начальства. Беглый анализ проведут прямо тут, подробный разбор ( и разнос группы Расмуса) состоится позже. Спецназовцы сгрудились, перешептываясь, ругаясь, сетуя на коварство мнимых террористов. Иван беззаботно уселся прямо на пол, вокруг него образовалось пустое пространство, все же от русского пованивало весьма заметно.

— Извини, Расмус. Тебя реально жаль.

Иван решил поговорить, он прекрасно изъяснялся на английском.

— Себя жалей, обоссавшийся вонючий козел.

— Не козел, а профессионал. Трудно было меня вырубить?

— Если бы я знал, что это ты!

— Так и я не знал, что это именно ты шагаешь во главе группы. Мне не сообщали, с кем придется пободаться. Только для меня это ничего не меняет. Мы оба просто выполняем свою работу. Сегодня я оказался более подготовленным. А ты проявил ненужную брезгливость. Заметь, я убил тебя третьим, давая шанс. Но ты не успел.

— Отстань, мне не о чем с тобой говорить. Ты для меня становишься прямо напастью! Третий раз с тобой пересекаюсь и третий раз опозорен.

— Не принимай близко к сердцу, дружище. В интернете говорят, что нас делает сильнее всё, что не убивает. Это просто тренировка, все мы сделаем выводы правильные. Ирочка, а что ты меня сегодня сторонишься? Может, поцелуемся, блестяще справившись с заданием?

— Я с вонючками не целуюсь!

— А позже? Я ведь не по жизни вонючка, а по роли сегодняшней. Так что скоро вновь стану элегантно одетым красавцем, до жути обаятельным и невероятно сексуальным.

— Тебя надо в хлорке вымачивать дня два. Раньше не подходи.

— Видишь, Расмус, на какие жертвы приходится порой идти? Два дня в хлорке, два дня без Ирочки.

Прибыло начальство, Расмус тяжело вздохнул, готовясь к разносу. Тут не требовалось никаких плохих предчувствий, всё выглядело предельно ясным и неизбежным. Он провалил проверку!