Повторная просерка, или ПП2

Расмус откровенно скучал. Бестолковое задание, если честно. Сидеть и охранять отдельное помещение, куда ни у кого доступа не имеется. И это помещение расположено не в отдельном здании, не на отшибе, не в секретном бункере, а на оживленной улице, в деловом центре посреди разнообразных офисов. Кругом снуют люди, некоторые ошибочно утыкаются в тупичок, где как раз Олаф и находится. Кто так организует охрану ценного имущества? Полно шальных, посторонних типов, которые напрягают. Но не стоит подвергать сомнениям даже неоднозначные решения начальников.

Он даже не знал, что конкретно охраняет. Да, не в одиночку, с напарником охраняет, с Ульфом. Сущее наказание! После провала операции по ограничению доступа в одну деревню, им поручали всякую фигню, обидную для профессионалов высокого уровня. Кто мог знать, что Иван окажется таким коварным типом?

Тупик, стеклянная пуленепробиваемая дверь, кнопочка интеркома. Желающие могли нажать, сказать, что им требуется, но внутрь попасть бы не сумели. Допуск ограничен, вы не туда попали, требуется пропуск. Список лиц, которым разрешено посещение странной комнаты, имеется. Целых двенадцать фамилий, ни одна Расмусу не известна. И даже их он пускал лишь по согласованию. Вернее, никого он не пускал, никому в комнату не требовалось. Но существовала процедура допуска.

Расмуса, как старшего, должны известить о визите. Звонок от начальства, сурового, но справедливого. Произносится код, подтверждающий полномочия, называется человек, который придет, время визита. Далее, получив информацию, он связывается с другой инстанцией, говорит о том, что ждет посетителя, подтверждая это своим кодом и кодом того, кто позвонил с уведомлением о визите. И это лишь часть процедуры. После этого следует проверка, далее его уведомляют, что посещение одобрено, скидывают фотографию человека. Образец пропуска перед глазами, там сложная голограмма, ее считывают сканером. И, да, что важно, человека сопровождает непременно непосредственный начальник Расмуса, это дополнительная гарантия того, что посторонний в комнату не просочится.

Ульф сейчас отдыхал в небольшой комнатке, примыкающей справа. За спиной у Расмуса находилась та самая секретная комната, самая обычная, ее показывали три камеры, полностью перекрывающие всё, позволяющие видеть любой уголок помещения. И еще одна камера показывала, кто подходит по коридору к стеклянной двери. Расмус еще раз изучил комнату. Обычная обстановка. Диван, стол, два стула, кресло, телевизор, водруженный на старомодную тумбочку. Что там спрятано, чего именно могут похитить враги? Они этого не знали.

Три дня дежурства, сейчас шел последний. Расмус скучал, понимая, что специалиста его класса используют не по профилю, весьма глупо. Что, некого поставить из новичков, из других служб? Он— профи, пусть даже и лоханулся на одной операции, которая просто являлась проверкой. Ульф тоже имел мнение, что они занимаются глупостями. Такая работенка предназначена для зеленых юнцов или списанных в утиль ветеранов. И если в комнате действительно важное хранится, то охрану стоило организовать несколько иначе. Ульф тоже был с командиром, когда они лопухнулись, излишне доверившись русскому Ивану. И теперь попал в опалу, как и Расмус. Сиди и жди злодеев, мучаясь от безделья. А когда злодеи нагрянут, обезвреживай!

Хотя… Имелась тревожная кнопка. По вызову в течение трех минут примчится группа поддержки, крутые ребята. В общем, они маялись от безделья, понимая, что данное задание им не по статусу. В тупик за два дня забрело всего несколько человек. Все они безропотно развернулись и ушли, ничего не уточняя. И все равно Расмусу не нравилось, что к дверям секретного объекта мог подойти абсолютно любой человек. Проходной двор!

Вот еще один. Прется, уткнувшись носом в телефон. Здоровый, но бестолковый, судя по всему. Человек дошел до стеклянной двери, буквально ткнулся в нее, увлеченный какой-то бумагой, вздрогнул, делая небольшой шаг назад. Только после этого удосужился запихнуть бумажку в карман и глянуть на дверь. Почти сразу Расмус нажал кнопочку, которая должна была разбудить Ульфа и пригнать к своему командиру. Или просто пригнать, если напарник не спит.

Дело в том, что Расмус знал, кто стоит перед стеклянной дверью. Тот самый Иван, русский, послуживший поводом для неприятностей. Он, без сомнений, узнал датчанина, улыбнулся, даже помахал рукой. Справа за спиной открылась дверь, и Ульф присоединился к своему напарнику.

— Не скажу, что рад, — между тем произнес Иван, продолжая при этом улыбаться. — И даже заявлю, что это подстава со стороны моего начальства. Так не делается!

— Мне тоже радоваться нечему.

Как сюда попал Иван? Русский остался чертовски элегантным, сейчас оказался облачен в серый костюм, на рубашке расстегнута одна пуговица, туфли замшевые. Этакий франт, по недоразумению попавший в элитный спецназ.

— Знал бы, прихватил бы выпить.

— На работе не пью, — уверенно заявил Расмус.

Именно с выпивки все и началось в том заснеженном лесу. А по итогу выяснилось, что он провалил задание. Кстати, часы Иван сменил, но они опять выглядели дорого.

— Это фиаско, —  пробормотал между тем русский. — Кто же знал, что я наткнусь именно на тебя?

— Ты тут не заплутал в коридорах?

В случайности Расмус верить отказывался.

— Если бы! Я на задании! Вышел в нужную точку и обнаружил старого приятеля. Тебя, дружище.

Расмус глянул на изображения комнаты, проверяя, все ли там в порядке. Не хотелось сюрпризов, а русский их организовывать умел. Нет, никого, пусто, всё в порядке.

- Секретное задание?

— Если бы… Ну, оно было бы секретным, если бы не оказалось, что тут ты, дружище!

В друзьях у русского оказаться не имелось никакого желания, он же подставил Расмуса и его команду.

— Ты извини за тот случай, друг. Но такая вот у меня работа. А сейчас начальство мое явно сглупило, о чем я ему даже готов открыто заявить. Неувязочка случилась.

— Нельзя так с начальством.

— Вам, может, нельзя, а я могу себе позволить не только конструктивную критику, но и резкие высказывания.

Русский владел английским в совершенстве, это позволяло свободно общаться. Возможно, даже не врал, что может наехать на свое начальство. Да он даже со своей напарницей спал. Ира, красивая женщина, психолог. Хотя, все это могло оказаться частью спектакля, и в постели они вместе никогда не оказывались. Но как знать? Русские способны на всякое. В этом Расмус убедился шесть месяцев назад, когда его угораздило оказаться соседом Ивана при выполнении задания. Этот здоровяк втерся в доверие, вел себя нестандартно, шокирующе, казался безалаберным нарушителем дисциплины. И подставил!

Расмус отбросил эти мысли. Да, следовало сразу послать Ивана, он же потакал его глупым поступкам и в итоге поплатился. Так что ему надо теперь?

— Что хмуришься? Это мне надо переживать, ибо на сей раз лоханулся именно я. Только вот никто не мог предположить, что мы тут встретимся.

— Так зачем ты пришел?

— Проверять, как некие спецназовцы несут службу, бдительно охраняя вверенный объект.

— Опять проверки? Ну, проверил, можешь идти.

— А вдруг ты меня пустишь? Я без коньяка, но хотя бы обнимемся по старой дружбе.

— С Ирой обнимайся.

— Ой, с ней обниматься долго не получается. Она всегда такая нетерпеливая и жадная до секса.

Снова врет или все же спит с психологом из своей команды? Словно с Расмусом можно обниматься минут десять! Ульф пока молчал, смысла вмешиваться в разговор не видел. Очевидно, что шел русский именно сюда. Но кто ж его пустит?

— А как ты собирался проверить охрану? Каким образом планировал попасть внутрь? Ну вот, шел ты, шел, пришел. Думаешь, тебя бы запросто пустили? Представь, что здесь другой человек, не я.

— Я собирался импровизировать!

Как? Человек идет с проверкой, знает, что противостоять ему будут никак не лопухи, не охранники из магазина, и надеется на импровизацию? Нет, все же он— раздолбай. И пусть в предыдущий раз его раздолбайство сыграло русскому на руку, то теперь не прокатит.

— Импровизируй!

— Да как? —  русский даже всплеснул руками. — Если бы за дверью находился не ты, то я бы импровизировал. Но, Расмус, ты меня знаешь, тебя я не смогу провести теперь никак.

— В любом случае допуск сюда оформляется заранее, санкционируется из двух разных мест. Это тебе на заметку, чтобы не думал, что дела делается просто, даже не волнуюсь, что ты прицепишься к такой мелочи, как данная информация. Иван, ну ты же не наивный школьник, ну какие импровизации? Организована служба весьма серьезно.

— А вдруг, пока ты на меня отвлекаешься, в комнате уже побывала Ира и умыкнула комп?

— А там есть комп?

Расмус доступа в комнату не имел, но ясно видел по картинкам, что никакой Иры там нет. И даже слушать не хотел о том, что ему конкретно надлежало охранять.

— Ноут, именно он является тем самым предметом, ради которого вы тут. И я мог бы попытаться его раздобыть.

— Так это опять проверочное задание? Естественно, никакой секретной информации в том ноуте не имеется?

— Откуда мне знать? Ты же в курсе, что начальство любит темнить. Вот сейчас мои просто не подумали запросить, кого следует проверить на вшивость. А могли бы! И теперь никакого фактора внезапности. Не наступишь же ты повторно на одни и те же грабли, друг мой.

— Когда это мы подружились?

— Когда вместе пили. Знаешь, я ведь проникся к тебе симпатией. Ты мужик правильный, жаль что так скверно обернулось. Я сильно расстроился, переживал даже. Честно, хотя ты можешь и не поверить.

— Ага, всплакнул, а Ира тебе утешала? Мы ведь враги для тебя, как ни крути. И ты радовался, что провалили задание. И причиной провала стал именно ты!

— Почему не Ира? Давай свалим все на неё? Это она притащила раков, это она вела себя раскованно, это на нее глядя ты решил, что дисциплина не всегда важна.

Да, Ирочка являлась красавицей. И вела себя….чуть более раскованно, чем позволительно. Да еще и Гуннар, третий бедолага из провалившейся тогда команды, к ней пытался приставать, как выяснилось позже. Но Иван прав, дважды в идиоты Расмус попадать не собирался.

— Ладно, открывай, подпишем бумаги, что проверка не удалась, да и разбежимся.

Какая простенькая ловушка! Открывай, дружище, я скажу всем, что ты несешь службу бдительно.

— Нет, Иван. Ты не входишь в списки, и на твое посещение не поступало  подтверждений.

— Надо было послать Иру. Ульф, ты бы пустил Иришку? Она ведь с тобой гуляла под луной, и ты ее почти соблазнил.

— Почти? Даже не пытался! Ты сейчас спутал меня с Гуннаром.

— Точно! Но и ты бы попытался ведь сделать ей непристойное предложение, а? Не помню, кто говорил про широкие кровати, но кто— то из вас же. Просто Расмус послал гулять с Ирочкой Гуннара. Ну, чего ты смотришь? Честно скажи, хороша ведь Ирка? Обещаю не буянить, морды не бить, принять слова, как должное. Хотя, я ревнивый, порой это создает сложности. Если эту женщину попытаются обидеть, то я разозлюсь.

— Хороша, но что это сейчас меняет? Иван, Расмус тебе не пустит!

— А вы уже вызвали подкрепление? Я ведь здоровый, коварный русский. Я ведь являюсь угрозой!

— Вызвали!

Расмус решил соврать.

— Ну, подожду, чтобы провал оказался вовсе уж сокрушительным. Примчатся бравые ребята, я даже устрою тут заварушку, сопротивляясь. Разомнусь на ваших парнях в меру сил.

Русский уходить не собирался. Интересно было бы глянуть, на что здоровяк способен в драке. В любом случае, пуленепробиваемое стекло ему не по зубам.

— Они тебе накостыляют.

— Хоть посмотрите, как наглого русского метелят.

— Метелят?

— Ну, бьют, такое словечко у нас применяется порой. Когда толпой одного без шансов. Да, Ирочка бы тут лучше меня справилась, все же есть в ней шарм и обаяние, на мужчин действующие.

— Не в этот раз. Да и знаем мы ее, как тебя. Вы же оба нас провоцировали, оба виноваты в том, что мы не попали в суперэлиту.

— А что там делать? Что бы именно для вас изменилось? Чуть сложнее задания? Так и ответственность выше, спрос строже. Не терпится стать Джеймсом Бондом? Или как там ваши секретные спецагенты зовутся в Дании?

— Уходи, твой план провалился.

— Так не имелось плана. И ты уже забыл, что я жду спецназ, чтобы устроить с ними драчку. Они начнут стрелять, возникнет суматоха , я ей воспользуюсь и проникну в комнату.

— Исключено.

Ульф тоже не забывал смотреть на мониторы. Они показывали лишь пустую комнату. Даже если техника отказала и врала, к ним претензий не возникнет. Они в ту комнату просто не должны заходить, их задача— контролировать дверь.

— Никто не придет, я про подмогу пошутил. Пока никакой нештатной ситуации не возникло, — сдался Расмус, понимая, что Иван не собирается трусливо убегать. — Теперь то ты уйдешь?

— Фу таким быть! Я уже настроился на драку. Выпусти хотя бы напарника, намну ему бока.

Расмус оценил в очередной раз здоровенного русского. Ему бы с медведями бороться. Шансы Ульфа выглядели мизерными. Не может быть, чтобы подготовка Ивана оказалась слабой. А напарник выдающимся рукопашником не считался никогда.

— Открой, выпусти. Тебе ведь только и надо, чтобы дверь распахнулась. Но повторного провала у меня не случится, не жди.

Тут к Ивану присоединилась и сама Ира, одетая в весьма фривольное платье, способное запустить в головах мужчин самые смелые фантазии. Ее появление Расмус не прозевал, с чем себя мысленно поздравил.

— Мне надоело ждать, да еще и сложности возникли. Ты чего застрял?

— Сама посмотри!

Иван чуть посторонился, Ира подошла к самой двери.

— Твою мать!

Выразилась она позадорнее, весьма удивив Расмуса. Она еще и матерится? Сколько достоинств сочетается в этой красивой женщине!

— Тогда не совсем понятно, с чего ты тут застрял. Шансов ведь нет! И у меня проблема!

— Ну, просто позорно отступить? Я попытался хитрить. Только Расмус показал себя умным и осторожным мужиком. Так что у тебя за проблема?

Ира просто указала пальцем за плечо Ивана. Тот обернулся и узрел рыжего негра, габаритами чуть ли не превосходящего его самого. И негра Расмус не пропустил, камеры все показывали, просто удивился, что внезапно в тупике оказалось тесновато. Рубашка у нового персонажа оказалась разорвана и просто болталась на одном плече. На лице обнаружились глубокие царапины, из которых капала кровь. Мало того, в руке у него поблескивал не такой и маленький нож. Что за чудо?

Про негра подумал Иван, Расмус оценил мужчину, как африканца. Разность менталитетов и другие подходы в воспитании. Слово негр исчезло из лексикона европейцев. За такое можно было нажить себе неприятностей. Как и за попытку переспать с коллегой. Вот уж этого Иван явно не боялся, все же именно сейчас показалось, что он с Ирой спит.

Иван среагировал немедленно, убирая женщину себе за спину.

— Чё надо, чучело черножопое?

Чернокожий мужчина пока не спешил, оценивая обстановку. Иван же явно его оскорбил, следовало ждать развития событий.

— Это моя женщина, усек?

Расмус не собирался вмешиваться. Да еще и появилась возможность оценить боевые навыки русского. Поэтому он просто еще раз глянул на картинки комнаты, убедился, что там все в порядке, после чего принялся ждать.

— Эта тварь поцарапала меня!

Опрометчиво называть Иру тварью, Расмус это четко понимал. Минуты три назад Иван сказал, что не позволит обижать свою женщину.

— Он меня ухватил за задницу! – Ира не оправдывалась, она излагала недавние события. — Я тебя ждала, он шел мимо и схватил. Я, естественно, среагировала. Знаешь, мне такого уделать не так и сложно, в общем, но не хотелось шуметь, мы же на задании. Но он из портфеля достал нож. Лучше ты с ним разберись.

— Она меня оскорбила!

— Назвала грязным ниггером? Послала на хер? Высказалась нелицеприятно о твоих родственниках? Иди, пока цел.

Это Расмус знал, кто такой Иван. Человек в разорванной рубашке просто видел перед собой крупного мужика, который защищает женщину. Но, уповая на то, что вооружен, надеялся то ли запугать защитника, то ли избить в итоге, то ли вообще убить.

— Пусть извинится.

— Иди на хер, что не понятно? У меня тут дела, ты мешаешь!

Вот так люди и обманываются. Ира показалась африканцу доступной и беззащитной. Но, мало того, что расцарапала лицо и разорвала рубашку, так она еще и к заступнику сбежала. И все равно представитель Африки считал, что нож делает его грозным. Даже если мужчина в костюме крепок, то с вооруженным человеком спорить не станет. Поэтому слова этого франта только добавили африканцу ярости.

— Я сейчас тебя прирежу!

Он грозно нахмурился и двинулся вперед.

— Передумай! Или негры все безмозглые?

Русский все еще пытался вразумить негра, но при этом легко оскорблял. Так не пытаются сгладить конфликт. Но русский сам же сказал, что ревнив. Так что драки было не избежать

— Ульф, на кого ставишь?

— На Ивана, естественно.

— Я тоже.

Они успели провести краткий диалог, пока африканец подходил, угрожающе выставив нож вперед. Только на этом все закончилось, Иван не хотел долгого поединка, неуловимо сдвинулся в сторону, перехватывая руку с ножом, умело подсел под мощное тело, любитель распускать руки взмыл в воздух, после чего с грохотом рухнул на пол. Попыток встать он не предпринимал, шумно дышал и пытался шевелиться. Все это сопровождалось потоком ругани на родном наречии агрессора. Но все понимали, что он именно ругается, а не благодарит за преподнесенный урок.

— Грязная тварь!

Ира выскользнула из— за могучей спины Ивана и пару раз пнула неразумного.

— Твою мать!

Она охнула, схватившись за ногу. Расмус между тем показывал большой палец Ульфу, по достоинству оценив выучку русского здоровяка. Да, гад, даже сволочь, но вот драться умеет.

— Что такое?

— Кажется, связки!

— А не надо быть такой мстительной.

Иван откинул нож, которым успел завладеть, опустился на колени перед женщиной, принялся аккуратно ощупывать ее ногу. Ну да, кто же пытается драться, обувшись в туфли на каблуке? Расмус даже усмехнулся, тут уж Ира сама виновата. И снова проконтролировал комнату. Все в порядке, пусто. Сегодня русский просто уйдет, не получится у него вновь подставить Расмуса.

— Где болит?

 Да, сейчас Иван больше походил на пылкого влюбленного, чем на грозного спецназовца.

— Вот тут, — хныкнула Ира, указывая пальчиком с ярким маникюром на ахиллово сухожилие.

Все же она просто психолог, хоть и всесторонне подготовленная. Расмус поймал себя на том, что смотрит на ее грудь, соблазнительно показавшуюся из платья, едва женщина нагнулась. Смущенно глянув на напарника, он увидел, что тот тоже пялиться именно в ту саму точку. Ну, посмотреть ведь есть на что!

Они все прозевали момент, когда очухался буйный рыжий африканец. А он не только быстро пришел в себя, похотливый самец не утратил желания к драке. Подобрал нож, вскочил и ударил Иру в бок. Иван действовал стремительно, он даже успел среагировать на угрозу, но помешало то, что мужчина стоял на коленях. Сначала нож воткнулся в бок Иры, только после этого сокрушительный удар заставил негра рухнуть на пол. Последовал еще один удар, надежно отключающий негодяя.

— Что?

Иван смотрел на бок Иры, она прижала к нему руки, вниз обильно капала кровь.

— Вот подлец…

Ирочка осела на пол, в самый последний момент Иван сумел ее подхватить, аккуратно усаживая спиной к стене.

— Потерпи, милая, потерпи.

Расмус оторопело смотрел из— за стекла. Развязка получилась весьма неожиданной. Теперь у него под дверью истекает кровью красивая женщина. Она судорожно вздыхала, посерев лицом, продолжая прижимать руки к ране. Из— под пальцев текла кровь, пропитывая платье и скапливаясь в небольшую лужу.

— У нас нет телефонов, — прошептала она.

— Расмус, черт возьми! Звони медикам! Мы без телефонов!

Ульф уже набирал экстренную службу, сообщая о нападении, диктуя адрес.

— У вас есть аптечка? Мне нужен бинт!!!

Аптечка имелась, Расмус молча кивнул.

— Так давай ее!!!

Датчанин заколебался. У него инструкции. Он не виноват, что Иру ткнули ножом. Ах, если бы она оказалась просто серой мышью средней наружности, да еще и незнакомой.

— Идиот!!!! Она истекает кровью! Тащи сюда аптечку!

— Я не могу открыть дверь, это запрещено.

— Я убью тебя, обещаю!!! Я тебя разыщу и убью! И твоего напарника прикончу! Вы что, совсем идиоты? Она может умереть!!!

— Мы вызвали скорую помощь.

— Расмус, она действительно может умереть. А мы в состоянии немного помочь.

Ульф не смотрел на напарника, он уперся взглядом в окровавленные руки женщины. Африканец не подавал признаков жизни. Наверное, русский убил того, кто посмел ударить ножом его женщину. Но теперь Ира могла умереть. Только вот Расмус все еще колебался.

— Спаси ее, придурок! Я обещаю сделать все, чтобы ты попал в элиту! Я могу уйти, но ты ее попытайся спасти. Надо забинтовать рану, крови слишком много!!!

Это было хорошее предложение. Русский уходит, Расмус открывает дверь, они бинтуют бок, ждут медиков. Экстренная ситуация, их ведь просто проверяют. И ценой колебаний может стать жизнь красивой женщины.

— Поклянись, что уйдешь и не попытаешься ворваться.

— Болван! Для меня ее жизнь дороже любого задания! — Иван мазнул ладонью по лужице и показал руку Расмусу. — Ее кровь окажется и на тебе. И я не вру, я тебя убью!

— Я тебя не боюсь. И без твоей помощи обойдусь. Поклянись, что не попытаешься проникнуть к нам!

— Клянусь чем угодно, мамой, Солнцем, ветром, здоровьем. Я не собираюсь заходить в комнату! Мне надо спасти Иру!!!! Я вообще ухожу, понял? Помоги!!!

Русский вскочил, быстро двинулся от двери, вскоре прошел мимо камеры, не остановился, исчезая из вида. Ульф посмотрел на Расмуса.

— Ты ему веришь?

— Нет.

— Тогда она может умереть?

— Я ему не верю, но рану забинтую. Он реально ушел, он ждет нашей помощи. Давай попытаемся спасти Ире жизнь. Это ведь просто проверка, мы охраняем пустоту! И она тут… Выбор же сделать просто?

Расмус вышел за аптечкой, быстро вернулся, открыл дверь, распахнул ее, прислушался. Ира между тем безвольно сползла по стене, завалившись набок. Крови стало больше.

— Посмотри по камерам, — попросил Расмус.

— Все чисто, — доложил Ульф. —  Мы уже открыли дверь, мы уже нарушили инструкции. И он ушел, я в это верю. Ира ему дороже службы.

Расмус решился, делая шаг за порок охраняемого объекта. Замер, обернувшись.

— Посмотри еще раз!

— Все чисто, —  вновь отрапортовал Ульф

— Какого черта! Всё у них наперекосяк! Не может Иван без приключений! Русский ведь нас реально убьет! Но дело не в этом. Ее надо спасти!

Едва Расмус склонился над находящейся при смерти женщиной, произошло сразу несколько событий. Ира открыла глаза, и датчанин получил удар шокером, отключившись. Убитый Иваном рыжеволосый африканец стремительно вскочил, не менее стремительно метнулся к зазевавшемуся Ульфу и одним ударом его вырубил. Ира поднялась на ноги, сейчас она не походила на смертельно раненую. Через пару минут возле открытой двери стоял Иван.

— Я же поклялся, значит, заходить не стану. Вызывай начальников, пусть посмотрят на своих бойцов. Абуда, затащи их в комнату, пристрой на диване, пусть в себя приходят. Иришка, ты как?

— Хорошо, что я талантливая актриса. Все хорошо, позже переоденусь.

Через десять минут в комнате стало оживленно. Прибыло начальство Расмуса, еще там находились Ира и рыжеволосый негр, имени которого Расмус не знал. Сам он стоял, вытянувшись, морщился, мысленно матеря русского. Это надо так попасться! Нильсен, непосредственный начальник, тоже морщился. Неприятно осознавать, что твои подчиненные проявили себя гуманистами, но при этом оказались ослами. Надо сказать, что Ивана в комнате не было.

— Не пойду, я им обещал, что не стану заходить. Хочется сдержать слово.

Вот сволочь! Типа, я вот такой принципиальный и правильный!

— Расмус, ты меня огорчил. Это полный провал.

Говорил не Нильсен, другой человек, начальник начальника, целый генерал. Его бедолага Расмус видел всего пару раз. Сказать спецназовцу оказалось нечего. Да, провал, повторная проверка показала, что он дурак! Но как было реагировать, видя перед дверями умирающую женщину? Ира сидела на диване, вся перепачканная в крови ( не настоящей, конечно), живая и здоровая, довольно улыбающаяся.

-Она…

— Она, она, — кивнул генерал. — И вы ведь знали, что это проверка. Данный факт всё усугубляет.

— Все выглядело однозначно, — попытался оправдаться Ульф. — И именно то, что мы знали о проверке, сыграло роль. Липовое задание—  на одной чаше весов. Жизнь человека— на другой.

— Липовое? Откуда вам это известно? Со слов Ивана? Вы провалили простое задание!

— Можно, я пойду? – подала голос Ира. –Надо переодеться. Абуда , если надо, внесет ясность, поведав о деталях. Хотя все записывалось. Разбор полетов можно проводить и без моего непременного присутствия.

 Она поднялась на ноги, снова улыбнулась.

— Мальчики, читайте книги. Джеймс Хедли Чейз, «Весь мир в кармане». Простенькая сценка, да такие постановочные действия не только в той книге встречаются. Мы даже ничего особо выдумывать не стали. Бутафорский нож, красная кровь, красотка готовится умереть. Вы же бездушные машины для убийств, откуда в вас гуманизм и сострадание, если вы находитесь на задании? Поработайте с психологом, рекомендую.

Расмусу хотелось взять за грудки  отсутствующего тут Ивана, потрясти, он провожал глазами красивую фигуру и костерил про себя коварных русских.