Проводник
Церковь находилась ближе к окраинам города, слегка затерявшись среди унылых однотипных домов. Процветающей не являлась, наплывом прихожан похвастаться не могла, но вид имела весьма нарядный. Жертвовали порой люди, иные даже регулярно и весомо. Вот и сейчас один из верующих принес в простом пакете деньги.
— Вот, батюшка, примите пожертвование.
— Спасибо.
Священник просто взял пакет, отнес его в подсобное помещение, аккуратно положил на стол. Вернулся быстро, прихожанин продолжал мяться, поглядывая на пару старушек, которые перешептывались возле горящих ровным пламенем свечей.
— Мне бы исповедоваться, — мужчина, казалось, сомневался, что это ему требуется, но слова произнес. — Только я не знаю, как это происходит.
— Да просто все происходит, никаких сложностей. Обычно исповеди предшествуют молитва, пост и покаяние. Наверное, люди об этом не всегда помнят.
— Я молился сегодня, вы же проводили службу, Святой отец.
— Давайте оставим обращение « батюшка», так привычнее. Значит, правил особых нет, надо простыми словами сказать, в чем же вы видите свою вину, почему ваша совесть неспокойна.
— Я не постился…
— Это не так и важно, поверьте. Главное, что в вашей душе созрело решение исповедоваться и покаяться.
— А про тайну исповеди не врут?
— Да, тайна исповеди незыблема. То, что я услышу, останется между нами. Я вам не судья, не обвинитель. Я просто помощник или проводник, позволяющий найти верную дорогу. В нашей сложной жизни можно запутаться, совершить ошибку. Так вот, карать или миловать имеет право лишь Господь. Именно он определит в итоге, какую жизнь вы прожили, и оценит ваши поступки.
— Я хочу, чтобы нам не мешали.
Мужчина вновь посмотрел на старушек.
— Поождем, из храма я никого гнать не собираюсь. Вы что, спешите?
— В принципе, у меня имеются дела, но я готов ждать. А обязательно причащаться после исповеди?
— Желательно, но непременного условия об этом не имеется. Главное, вы просто назовите грех, подробностей не требуется.
Вскоре старушки ушли. Торжественная тишина означала, что теперь им никто не мешает.
— Не передумали?
— Нет, нет. Я готов, — встрепенулся мужчина. — Это ведь поможет?
— Сиё мне неведомо. Но покаяние— это очень важно. Без покаяния невозможно обрести прощение. Покаяние служит для обновления ума и сердца. Не бойтесь. Для вас я просто проводник по дороге, ведущей к Господу нашему.
Вскоре священник провел обряд, выслушал прихожанина, а когда тот ушел, еще долго стоял, задумавшись. Словно взвешивал те прегрешения, о которых услышал, сортировал и определял весомость каждого из грехов. Хотя, покаялся прихожанин лишь в одном. И священник был не рад, что о таком услышал. Мерзость, захотелось пойти и помыться. Но исповедь есть исповедь, никого не прогонишь, никому не откажешь.
Полиция пришла через три недели. В церковь заходить не стали, дождались священнослужителя на улице, предъявили ордер на арест, озвучили обвинение.
— Павел Винокур, вы обвиняетесь в убийстве Вячеслава Трухина.
— Я не знаю такого.
— Это ваш прихожанин, весьма щедрый на пожертвования. Сейчас мы доставим вас в отделение, там все материалы, там и фотография убитого имеется.
— Я никого не убивал.
— Об этом мы поговорим в отделении.
Следователь оказался молодым, энергичным, он радостно подсовывал священнику разные бумаги, экспертизы, зачитывал свидетельские показания. Отличная работа, убийце теперь не отвертеться. Не имелось мотива, но это общую картину не портило. Служитель Господа убил человека. Хороший новостной заголовок. И не беда, что Павел Винокур всё отрицает, собранных доказательств для суда хватит. Обвиняемый вообще старался ничего не отвечать, помалкивал или отделывался короткими репликами. Вину так и не признал.
— Что он вам такого сделал?
— Мне? Ничего. Я его порой видел в церкви, он изредка жертвовал деньги, не так давно каялся и исповедовался.
И ведь действительно, Вячеслав Трухин не сделал священнику ничего плохого. А то, что дважды изнасиловал племянницу, девятилетнюю девочку, так он же покаялся!
— Но за что— то вы его убили ведь! Может, на исповеди что сказал? Вдруг, заслужил?
Мотив! Следователю очень хотелось знать мотив!
— Я уже сказал, что не убивал. И не собираюсь нарушать тайну исповеди, я ведь священник.
— Ай, как нехорошо врать. Вы ведь священник, правильно вспомнили, вам ли не знать о заповедях? Не убий, так ведь сказано? С точки зрения церкви судить должен Господь. Именно он определяет, правильно ли жил человек.
Следователю хотелось чуть поумничать, хотя он в церковь заходил очень редко и в богословии был явно не силен. Но хватало того, что поверхностно знал азы.
— Все верно. Я всего лишь проводник. И только Господь решает, достойно ли жил человек. Можете считать, что я этого Вячеслава Трухина просто к нему проводил.
