***
Так они шли еще некоторое время, пока впереди не появилось большое двухэтажное строение, огороженное довольно высокой стеной. Над воротами, которые сейчас были открыты, располагался навес, создававший тень, в которой скучали два самурая. Во всяком случае, так показалось Татьяне, совершенно далекой от любой службы, а от самурайской и подавно. Однако, скучающий вид двух охранников оказался обманчивым. Едва путешественники приблизились к воротам, взгляды обоих стали цепкими, внимательными. Ибо если прибывший самурай был им знаком, то женщина, шедшая позади оного на достаточном удалении, вызывала недоумение и подозрение. Коротко переговорив с пришедшим, один из охранявших ворота мужчин бросился внутрь дома, доложить. Второй же продолжил наблюдать за иностранкой, не сводя с нее пристального взгляда черных глаз.
Вскоре ушедший вернулся и сообщил сопровождавшему Татьяну самураю, что наместник заинтересовался случившимся и хочет побеседовать с обоими.
Прежде Татьяне не доводилось бывать в гостях у японцев, ни у себя на родине, ни в Японии, тем более в традиционных японских домах, посему, пока судорожно пыталась вспомнить все, что она читала или видела об этикете жителей страны восходящего солнца. Потом решила подсмотреть, что будет делать Такиими и по возможности повторять за ним. Сняв туфли в генкане, она тихо порадовалась тому, что, собираясь на встречу с подругой надевала свои лодочки несмотря на жару не на босу ногу, в противном случае получилось бы совсем неловко.
Их провели в просторную комнату, где на татами в позе сейдза⁴ сидел немолодой мужчина. Был он невысок и полноват, но не толст, широкое лицо его хранило непроницаемое выражение, но в темных, узких, как щелочки, глазах притаилось любопытство. На низеньком столике перед мужчиной стоял изящный белый чайничек и маленькая чашка, похоже, визит незваных гостей застал его за чаепитием. «Неужели, это и есть Мацудайра Катамори?» - подумалось Тане. Она себе представляла его совершенно иначе. Более старым и худым. По крайней мере, так его изображали старинные фотографии. Хотя, может, они врали. Женщина мысленно пожала плечами, следом за самураем опускаясь на колени и кланяясь в пол.
Принявший их мужчина оказался не Мацудайрой, а всего лишь одним из его управляющих. Сам же дайме в данный момент находился в Эдо, так что решать проблемы иностранной путешественницы придется непосредственно этому его представителю.
Выслушав внимательно рассказ самурая о том, как рано утром к нему прибежали испуганные крестьяне, несущие какую-то чушь, что в лесу появилась странная женщина, то ли ёкай, то ли богиня. Белокожая, беловолосая, в странной одежде. Она попыталась с ними заговорить, они испугались и побежали к деревенскому старосте. А тот, в свою очередь, уже привел их к нему. Вот и пришлось самураю идти и проверять деревенские байки. В лесу не было ни ёкаев, ни богинь, зато обнаружилась вот эта чужестранка, которая только и твердила, что ей зачем-то нужен капитан первого отряда Синсенгуми Окита Содзи, больше ничего он от нее добиться не смог, потому и решился привести ее сюда, в надежде на то, что управляющий господина Мацудайры поможет разрешить свалившуюся на них проблему в лице этой иностранной женщины.
Управляющий в упор посмотрел на гостью.
- Как тебя зовут и зачем тебе нужен знаменитый мечник? – обратился он к женщине.
Татьяна задумалась. А действительно, что ему ответить? Не стоит вдаваться в подробности, - не то, что не поймут, так ещё и решат, что от нее лучше избавиться. Может, имеет смысл сделать вид, что она плохо понимает их язык. Впрочем, это на самом деле так и было. Современный японский, которым она владела, очень сильно отличался от того наречия, что она слышала здесь. Сейчас ей показалось странным, как попавший в ее мир Окита понял ее. А потом вдруг решилась.
- У меня… - она запнулась, вспоминая нужное слово, - гири⁵. Я имею гири.
Мужчины удивленно переглянулись.
- Гири? Кто кому должен?
Но женщина покачала головой, показывая, что не понимает, и повторила:
- Мне нужен Окита Содзи. Я имею гири, - и виновато опустила голову.
Поняв, что больше ничего от нее не добьется, управляющий подпер голову рукой и задумался. Интересно, кто же она такая, раз она должна Оките? Или это он ей должен? И как получилось, что она оказалась одна в Тамаском лесу? Вопросов было много, а ответов никаких. Похоже, придется разыскать Окиту Содзи. Правда, ходили слухи, что он при смерти, если уже не умер. Надо будет проверить. А пока придется поселить ее где-нибудь поблизости. Он подал знак и в комнату вошли две служанки. Отдав девушкам распоряжение, он предложил гостье проследовать за ними.
Таня поклонилась хозяину дома, поднялась с колен и пошла следом за одной из девушек.
Ее привели в небольшой домик, стоявший отдельно от основного здания. Девушка, указав гостье, где можно справить нужду и совершить омовение, поспешно скрылась, оставив Татьяну в полном одиночестве. Таня же, оставшись одна, и совершенно не понимая, что ей надлежит делать, решила для начала привести себя в порядок.
Осмотрев свое платье, она пришла в ужас. Некогда красивый, темно-зеленый тяжелый шелк подола, закрывавший ноги женщины и почти касавшийся пола, приобрел грязно-серый оттенок от налипшей на него дорожной пыли, каких-то листиков и хвоинок, и был похож скорее на половую тряпку, нежели на деталь вечернего платья. Как его очистить от всего этого безобразия в создавшихся условиях, Таня не представляла. Разве что, дождаться, когда вся эта грязь подсохнет, а потом постараться стряхнуть. Было бы неплохо при этом еще и переодеться во что-нибудь, но такой роскоши у нее не было, а обременять просьбой гостеприимных хозяев не хотелось. Что ж. Придется какое-то время походить так, а дальше будет видно.
Она умыла лицо и руки, и с тоской посмотрела на сбитые в кровь ступни. Очень хотелось сполоснуть и их и чем-нибудь обработать саднящие мозоли, но под рукой ничего не оказалось. Хотя… кажется, в ее сумочке были влажные салфетки, а это уже кое-что! Татьяна опустилась на пол, уселась поудобнее и принялась рассматривать содержимое сумки в поисках нужного ей предмета. Влажные салфетки обнаружились в кармашке, даже нашлась небольшая упаковка пластырей, а вот пачки бумажных платочков почему-то не было, хотя она точно помнила, что клала их в сумку перед тем, как пойти на встречу с подругой. Странно. Ну, да и ладно, чего уж теперь. Она сняла носки, шипя от боли, и принялась осторожно осматривать ступни и обтирать салфеткой максимально пострадавшие места. Наконец она закончила обработку, удовлетворенно выдохнула, и собрав весь оставшийся после этого мусор во внутренний карман сумки, прислонилась спиной к стене и задремала.
Проснулась, когда девушка-служанка принесла еду. Она опасливо покосилась на иностранку, быстро поставила низенький столик, уставленный различными яствами, поклонилась и снова торопливо ретировалась, прикрыв за собой дверь.
При виде еды Татьяна вдруг осознала, что очень проголодалась, что было совсем не удивительно, ведь она не ела целые сутки. Женщина недолго думая принялась с удовольствием уплетать принесенное угощение. К тому моменту, когда вернулась служанка, она уже расправилась со всеми блюдами. Девушка с удивлением посмотрела на пустую посуду, потом на гостью, которая неожиданно поблагодарила ее за вкусную еду, смутилась, но тут же взяла себя в руки, подошла к стене и раздвинула ее. Внутри оказались полки, на которых лежали футоны и прочие спальные принадлежности. Жестами объяснив, как всем этим пользоваться, она подхватила столик с пустой посудой и удалилась, и Татьяна снова осталась одна.
Сейчас, будучи сытой и отдохнувшей, она немного успокоилась первый испуг прошёл, любопытство взяло верх над осторожностью и ей захотелось выйти на улицу, осмотреться. Однако, открыв дверь, она обнаружила находившегося там уже знакомого ей Такиими Киёясу. Самурай замер около ее двери в позе сейдза и, как сперва показалось Татьяне, дремал. Однако, едва дверь открылась, он резко развернулся и уставился на гостью свирепым взглядом, давая понять, что выходить из гостеприимно предоставленного ей помещения не следует. Таня вздохнула и решила последовать молчаливому совету, с порога оглядывая пустынный дворик, в котором росло несколько деревьев и стоял колодец. Немного так постояв, женщина вернулась в комнату, притворив за собой дверь. Подошла к зарешечённому окну у противоположной стены и встала там, пытаясь сквозь решетку разглядеть, что же находится с той стороны дома.
Там почему-то было темнее, будто уже наступил вечер, и женщина не сразу сообразила, что причиной этому явлению надвигающийся ливень, который разразился внезапно, будто там, в небесах, кто-то опрокинул огромную цистерну воды.
Таня отпрянула от окна. Ей казалось, что сейчас этот мощный водопад смоет все вокруг, в том числе и это хлипкое ее узилище. Но белая пелена дождя лишь окружила дом непроницаемой стеной воды, весело барабаня по черепичной крыше и омывая стены и веранду от полуденной пыли.
Ой, веранда! Там же находится ее невольный охранник. Наверное, он весь вымок под таким-то дождем…
Тане стало жалко самурая, сидевшего в этакую непогоду на улице. Под навесом, конечно, но вряд ли это его сильно спасало от разбушевавшейся стихии. А если она его позовет, не будет ли это выглядеть двусмысленно в глазах ее гостеприимных хозяев, да и самого самурая? Нет. Пожалуй, не стоит этого делать, мало ли, чего они подумают, а потом это повредит репутации Содзиро.
Таня снова посмотрела на улицу. Дождь по-прежнему лил и не собирался заканчиваться. Делать было абсолютно нечего. Что ж, может, стоит воспользоваться моментом и хорошенечко выспаться? Кто знает, чем встретит ее завтрашний день. Она подошла к шкафу и достала футон.
