***
Людвиг фон Гроссен сердито хлопнул ладонью по полированной столешнице. Сказать, что он был зол, значило не сказать ничего. Эйфория от удачной сборки и вполне впечатляющего первого запуска сменилась злостью на этих растяп-ученых, которые ничего не могут сделать как следует, в результате чего на горизонте замаячили крупные неприятности. И все бы хорошо, разнос учинен, задача поставлена, люди работают, но тут случилось ВОТ ЭТО.
В дополнение ко всему странное письмо с видеофайлом внутри. Что интересно, с этим самым видеофайлом! Будто кто-то намеренно скачал его с камеры. Людвиг даже специально затребовал на охране последнюю запись. Для сравнения. Они оказались идентичны и вот это уже не лезло ни в какие ворота. Крот, что ли завелся? Найду, - убью!
А сообщение, сопровождавшее видео? «Если хотите сохранить вашу тайну и ваших людей»… Нет, точно крот, иначе, откуда они могут знать, что за установка находится в подземном бункере под святилищем? Найду, - убью!
Как они там написали? Три дня не подходить к святилищу? Размечтались! Никому не позволю даже приблизиться к установке, не то, что завладеть ею! Она должна принадлежать только Организации. Слишком много сил и средств было вложено в этот проект, чтобы теперь делиться с какими-то террористами. Или экстремистами, не важно. Нет уж, накось, выкуси! Пусть говорят, что хотят. Сейчас же пошлю туда группу квалифицированных людей, пусть они все зачистят. Террористов не жалко. Ученых тоже можно в расход, как не оправдавших надежды Организации. Ничего. Другие головастики найдутся.
Кстати! А может, это не экстремисты? Может, это русские? Ну, те самые, у которых он позаимствовал всю информацию по установке? Хотя нет, вряд ли. Там были ученые, они не будут заниматься такими сомнительными делами. Гроссен вдруг вспомнил последний доклад Борка. Тогда он не придал ему значения, учитывая, что в том лесу погибли все, и нападавшие, и оборонявшиеся. Зря, видимо. Надо срочно поднять тот доклад и тщательно еще раз перечитать. И если там замешан еще кто-то – найти. Найти и уничтожить.
Людвиг выдохнул. Ярость прошла, зато появилась некая ясность. Понимание того, чем следовало заняться в первую очередь. Он поднял трубку, набрал короткий номер и отдал распоряжение.
Отлично. Пока спецы работают, можно перечитать доклад. Время есть.
Он ошибался. Сильно ошибался. Часа не прошло, как где-то вдалеке что-то громко бухнуло, потом еще и еще, а следом пискнул смарт. На экране появился значок – уведомление от охранной системы. И вишенкой на торте – новое сообщение в почтовом мессенджере.
Фон Гроссен до хруста сжал зубы. Что за ерунда тут творится?! Он поспешно открыл письмо. Там было всего две короткие фразы: «Вас же предупреждали! В следующий раз будет больно.»; и серия из трех видео, сделанных с мест событий. В каждом из них в непосредственной близости от бойца взрывался светозвуковой боеприпас. Стационарный, ибо никого, кто мог бы кинуть гранату или выстрелить поблизости не наблюдалось. Кто-то очень точно рассчитал, как может двигаться спецназ и установил ловушки. А это значит, что против них работают никакие не террористы. Это профессионалы, причем самой высокой квалификации. Господи, но как они это проделали под самым его носом, да ещё так, что никто ничего не заметил?
Людвиг схватился за голову. Прошляпил! Упустил! Сам же допустил непростительную ошибку! Теперь придется играть по чужим правилам.
Ладно. Сначала надо отозвать группу и минимизировать возможные потери, а там посмотрим, кто и кому будет диктовать условия.
Окита стоял посреди хвойного леса и задумчиво рассматривая только что поднятый с земли предмет. Дождь давно прошел, но под деревьями было слишком влажно, и вещица была мокрой и грязной, но это была первая весточка от той, за кем он вернулся в это место и время. Всего лишь пакетик с бумажными носовыми платочками, но сколько радости он доставил самураю, ведь это означало, что Татьяна была здесь, а платочки выпали из ее сумки, когда она… А что она? Не важно. Теперь он был уверен, что сможет отыскать любимую.
Целые сутки он сходил с ума от беспокойства, изводил себя угрызениями совести, прекрасно понимая, что пока друзья не приведут план Стрелка в действие, пока Миша с Юрой не установят экран и не запустят машину, он ничего не сможет сделать. Радовало, что благодаря восстановленному физиком телепорту, они смогли беспрепятственно забрать ученых и доставить части экрана в само святилище. С его же помощью Стрелок расставил свои ловушки, оставаясь незамеченным для охранных систем противника. И сам Окита получил возможность забрать свое обмундирование и дайсё из таниной Усадьбы, а потом терпеливо ждал в номере, пока Хидзиката, Сано и Сусуму под руководством Стрелка выполнят свою задачу. Его немного повеселило, что пятым членом команды, отправившейся за учеными, стал Ютака. Парень все больше напоминал ему Ичимуру. Такой же упёртый и непосредственный.
Впрочем, там все прошло без запинки. Миша, сославшись на то, что физика не единственная наука, которой он посвятил свою жизнь, и что помимо прочего, он всегда интересовался химией, в особенности различными летучими веществами и их воздействием на человека, и у него есть небольшая химическая лаборатория. Поколдовав немного с какими-то препаратами, он предоставил друзьям несколько пробирок с разноцветной жидкостью, сказав, что достаточно смешать содержимое и вылить в вентиляцию, и необходимый эффект будет достигнут в течение нескольких минут. Собственно, так все и произошло и теперь пришел его черед. Окита уже был готов шагнуть в открывающийся в пустующий бар портал, чтобы оттуда отправиться дальше, но в этот момент в дверь постучали и громкий голос, заплетаясь, потребовал:
- Танюха, открывай. Я знаю, ты еще не спишь.
Самурай поморщился. Вот только его здесь не хватало для полноты ощущений! Ира, посчитавшая своим долгом находиться рядом с Окитой до момента его отправки в свое время, покачала головой, мол, не надо реагировать, иди спокойно, выручай нашу подругу.
Однако, Павел за дверью не унимался.
- Танька, я же вижу, у тебя свет горит. Открывай, давай!
Ира со вздохом отправилась выпроваживать несвоевременного визитера и последнее, что Содзи видел сквозь дымку гаснущего портала, удивленно вытаращенные глаза Павла и рассерженную Шер, что-то выговаривавшую явно нетрезвому мужчине.
Следующее перемещение прошло без сюрпризов. Время было выбрано идеально – бар закрыт, персонал отсутствует, - так что самурай без помех перешагнул переливающуюся радугой разделяющую два мира пелену и теперь находился в тамасском лесу конца позапрошлого века.
Первое, за что зацепился его взгляд - измятый и грязный маленький пакетик, в котором белели бумажные носовые платки, вещь, которой быть здесь никак не должно. Он подобрал его, внимательно рассмотрел и убрал в карман. Теперь было бы неплохо понять, как действовала женщина, куда она могла пойти в незнакомом месте? Самурай внимательно огляделся.
Занималась заря, солнечные лучи золотили макушки деревьев и в лесу с каждой минутой становилось светлее. В просветах меж стволов Окита увидел дорогу и решил проверить посетившую его догадку.
В ближайшей деревне до него долетели слухи о найденной накануне в лесу белой женщине, которую куда-то сопровождал самурай. Когда самурай с женщиной миновали деревню, иностранка остановилась и поклонилась селянам и это очень их удивило. А Окита порадовался, что отстает от пропавшей подруги всего лишь на один день. Понятно, что спрашивать местных жителей, куда ее увели, было абсолютно бессмысленно, оставалось надеяться, что в следующем селении он найдет если не ее саму, то хотя бы что-то, указывающее на то, что Татьяна здесь была.
Не останавливаясь, Окита шел дальше. На ближайшем перекрестке он увидел часовенку-ками, а подойдя ближе обнаружил, что рядом с ней на одной из дорог аккуратно положена пластиковая карта. Сердце самурая учащенно забилось. Извиняясь перед местным богом, Окита наклонился и поднял то, что Такиими Киёясу принял за подношение. Сейчас он был готов расцеловать и этот маленький кусочек пластика, явившийся еще одной указующей вешкой, и руку, оставившую этот кусочек пластика, и хозяйку оной за ее сообразительность. Возблагодарив всех богов, каких знал, Содзи поспешил вперед. Потом остановился, с минуту подумал, вернулся и, вытащив из кармана небольшой, серый в красную переливчатую крапинку камушек, положил его около каменного изваяния. Еще раз поклонился и вернулся на дорогу.
Последнюю карту он поднял недалеко от придорожной идзака-я⁶. Время приближалось к вечеру И Содзи решил посетить это заведение – и перекусит, и местные новости заодно послушает, вдруг, да и услышит что-то полезное.
Улыбчивый хозяин проводил его внутрь, поинтересовался, будет ли господин самурай пить один, или к нему присоединятся друзья, и, выслушав пожелания молодого человека, проводил его к низенькому столику в углу зала. Окита устроился на татами и принялся наблюдать, полностью превратившись в слух.
Ему принесли еду, но не успел он приступить к трапезе, как в таверну вошла компания из трех самураев. Они что-то весело обсуждали и собирались, судя по всему, неплохо провести время. По счастливому стечению обстоятельств самураи отказались от отдельной комнатки, предпочтя уединению ужин в общем зале. Они расположились недалеко от того места, где сидел Окита. Окинув подозрительным взглядом незнакомого самурая в голубом хаори и решив, что он не представляет для них угрозы, они возобновили прерванный разговор.
- Скажи, Такиими, она на самом деле вышла из леса? – поинтересовался один из пришедших.
От этого вопроса Окита чуть не поперхнулся. Отложил палочки и отхлебнул немного саке, надеясь, что никто из троицы не обратил внимания на его оплошность.
- На само деле, - важно подтвердил самурай, которому был адресован вопрос.
- Вот как! – два его собеседника многозначительно переглянулись. – И она на самом деле белая? Как ты вообще додумался привести ее сюда?
Тот, кого назвали Такиими, немного помолчал.
- Она действительно белая. Кожа, волосы, все белое. Платье зеленое. Шпилька в волосах и странное на груди висит, вот здесь, - он приложил руку к груди. – Что еще сказать. Ведет себя скромно, богам нашим молится. Всю дорогу останавливалась около ками, что-то шептала и оставляла подношения.
Вот это удача! Окита аж зажмурился. Он уже был готов к длительным поискам, а все оказалось довольно просто. Отчасти благодаря случаю, отчасти сообразительности самой Татьяны. А в том, что описываемая самураем женщина именно та, кого он ищет, сомнений не было. Он затаил дыхание.
- А ты ее не того? – понизив голос и заговорщицки подмигивая полюбопытствовал один из приятелей. – Я бы на твоем месте воспользовался ситуацией. Не каждый день в наших местах иностранки встречаются.
Такиими уставился на него таким красноречивым взглядом, что тот предпочел заткнуться.
- Она все время твердила, что ищет Окиту Содзи. Говорила про гири. Только ни я, ни управляющий так и не поняли, кто кому должен. Вдруг этот Окита ей задолжал? Не хочу я становиться у него на пути. Сам с ним никогда не встречался, но по слухам, он настоящий демон.
Сидевший по соседству Окита усмехнулся. Отлично. Таня молодец, вот только, что она будет делать, если тот, прежний он, еще живой?
- Говорят, этот Окита Содзи то ли при смерти, то ли уже умер, - словно прочитав его мысли, задумчиво протянул один из собеседников.
Такиими пожал плечами.
- Не знаю. Но рисковать не хочу. Во всяком случае, послали гонца к господину Мацудайре, пусть он сам решает.
Что ж. Немного времени у него есть. Это хорошо. В голове самурая тут же созрел план. Пожалуй, стоит проследить за этим господином Такиими. Скорее всего, он знает, где искать так интересующую Окиту женщину. Теперь он мог позволить себе немного расслабиться и спокойно поесть, продолжая исподволь наблюдать за троицей самураев.
Через некоторое время он знал, что Такиими Киёясу и был тем самураем, кто встретился на пути Татьяны и сопроводил ее в поместье господина Мацудайры. Он же был приставлен охранять иностранную гостью днем, а ближе к вечеру его сменял другой самурай. Сейчас как раз его смена закончилась, и он решил немного посидеть с друзьями, которые так же служили в поместье, охраняли главный вход, но в тот момент, когда иностранка пожаловала в дом даймё, на воротах стояла другая пара охранников, а посему все самое, с их точки зрения, интересное, они пропустили и теперь заваливали Такиими вопросами.
Вскоре они насытились и, расплатившись, вышли из заведения. Окита не стал засиживаться дольше и заплатив хозяину положенную сумму отправился следом.
На улице уже стемнело и один из приятелей взял на выходе фонарь, услужливо предоставленный хозяином. Окита от фонаря отказался. Хозяин настаивать не стал, лишь посетовал на недальновидность гостя, и молодой человек поспешил за успевшими уйти уже довольно далеко приятелями, стараясь не потерять их из вида. Шел он на достаточном удалении для того, чтоб слышать, о чем они сейчас говорят, но это было уже без надобности. Важнее было проследить их маршрут. «Эх, сюда бы Сусуму с его дронами! Насколько это было бы проще», подумалось ему, но он отогнал эту дерзкую мысль.
Вскоре самураи добрались до огороженного высокой стеной поместья и спокойно вошли внутрь.
Окита остановился. Он испытывал очень большой соблазн прямо сейчас войти следом, представиться, забрать Таню и вернуться, но время для визитов было поздним, и он решил явиться к управляющему с утра пораньше. Пока что стоило осмотреться, может, найдет Татьяну и сможет подать ей весточку, успокоить, ведь женщина, несомненно, нервничает, оказавшись в чужой стране в чужое время. Он вспомнил себя, очутившегося на сто с лишним лет вперед среди странных приборов и незнакомых людей, да еще и прикованным во всех смыслах к постели. В первый момент его обуяла паника и лишь спустя время он смог взять себя в руки. Там незнакомые люди заботились о нем и поддерживали. Но его специально забрали. Татьяне повезло меньше, она попала сюда случайно, и рассчитывать может только на себя, да на его, Окиты, помощь.
Никем не замеченный, он обошел периметр усадьбы. Нашел удобное место и взобрался на стену, осторожно пошел по верху, внимательно изучая усадьбу изнутри. Судя по всему, местные обитатели уже устроились на ночной отдых. Окна были темны и тишину ночи нарушало лишь громкое пение цикад. Небольшое строение, стоявшее на отшибе, привлекло его внимание. Он подошел еще ближе. Света в нем, как и в остальных помещениях, не было, но на веранде, словно охраняя что-то, или кого-то, сидел незнакомый ему самурай. Вероятно, именно сюда поселили иностранную гостью. Если это так, сложно будет пройти мимо, чтобы увидеться с женщиной. Окита принялся наблюдать за ним.
Некоторое время охранник спокойно сидел на своем месте, потом встал, потянулся, вытащил из-за пазухи длинный лоскут темной ткани и обмотал им голову. Этот жест очень не понравился Оките. Он подобрался ближе, но спускаться пока не спешил, продолжал молча следить за его действиями.
Охранник подошел к двери, прислушался, осторожно открыл дверь и принялся всматриваться в темное нутро дома. Потом крадучись вошел и почти сразу оттуда послышалась возня, а следом раздался громкий, отчаянный крик. В небо взвилась разбуженная стайка птиц, даже цикады замолкли, напуганные этим криком. Скоро сюда сбегутся обитатели и будут они не очень дружелюбны, ибо сон их был прерван.
Не раздумывая, Окита соскользнул с крыши и черной тенью метнулся к открытой двери. То, что он увидел, привело его в бешенство. Мужчина лежал на татами, всем своим весом прижимая к полу извивающуюся в тщетных попытках освободиться женщину. Она повернула голову и Содзи увидел мокрое от слез лицо своей возлюбленной. Сознание заволокла слепая ярость. Он потянул меч из ножен.
- Кажется, я успел вовремя.
Самурай, прижимавший сопротивляющуюся женщину, приподнялся на локте и недобро глядя на незваного гостя, сердито буркнул:
- Я первый. Становись в очередь.
Окита, не меняясь в лице, сделал несколько молниеносных движений, и неудавшийся насильник рухнул на пол, заливая все вокруг собственной кровью. Содзи протянул руку и помог Тане подняться.
- Ты цела? – тихо поинтересовался он.
Таня подошла и уткнулась в его плечо. Женщина вздрагивали от еле сдерживаемых рыданий.
- Благодаря тебе, - она шмыгнула носов, прижимаясь к самураю.
Он обнял ее, но почти тут же отстранился. Снаружи раздались голоса и топот ног – охрана, наконец, добежала к месту происшествия и сейчас при свете фонариков настороженно рассматривала чужака, женщину и живописно лежащее посреди комнаты тело.
- Что здесь происходит? – поинтересовался один из них и Таня с облегчением признала в говорившем Такиими Киёясу.
Окита шагнул вперёд, заслоняя собой женщину.
- Окита Содзи, капитан первого отряда Синсенгуми. Это я хочу спросить, что у вас здесь творится? – самурай грозно уставился на собравшихся.
При звуке его имени, Такиими вздрогнул, наклонился к ближайшему человеку и что-то шепнул. Тот моментально умчался и через несколько мгновений вернулся с управляющим господина Мацудайры.
- Окита-сан, - склонился тот в приветственном поклоне, - рад видеть Вас в добром здравии. До нас доходили слухи, что Вы… - он запнулся, - что вы умерли. Простите. – поспешно добавил он и снова склонился в поклоне.
- И тем не менее, Вы послали за мной, - холодно произнес самурай. – Как видите, слухи несколько преувеличены. А теперь я хотел бы узнать, по какой причине гостья господина Мацудайры находясь в доме господина Мацудайры подвергается нападению со стороны слуг господина Мацудайры? Как думаете, господин Мацудайра будет от этого в восторге?
- Но… - управляющий побледнел, - но…
- Что – но?
Управляющий замялся.
- Эта женщина, - он указал на поникшую за спиной Окиты Татьяну, - эта женщина сказала, что она ищет Вас, что у нее гири…
Окита чуть приподнял одну бровь.
- Это повод для такого отношения?
- Но господин Окита…
- Да? – самурай продолжал холодно смотреть на управляющего. – Это, - он взял Татьяну за руку и поставил перед собой, - дочь иностранного лекаря, с которым мой командир, Хидзиката-сан, вел переписку. Когда я был болен, он прислал свою дочь с лекарствами. Благодаря этому я жив. Так что, я действительно ей должен.
Взгляды присутствующих устремились к иностранной гостье. Растрепанная, в измятом, окровавленном платье, тем не менее стояла она с видом, исполненным достоинства.
- Но… - кажется, управляющий потерял дар речи, и в его лексиконе осталось только это слово.
- Что еще?
- Но… - управляющий кое-как справился с косноязычием, - Как Вы оказались здесь в такое время?
Окита усмехнулся.
- У меня была назначена встреча с этой женщиной, но мы разминулись. В своих поисках я зашел в одну идзака-я, - он бросил быстрый взгляд в сторону Такиими. Тот взгляд не отвел. И действительно, этому самураю не в чем было себя упрекнуть, а вот два его приятеля, находившиеся здесь же, несколько стушевались. Окита продолжал, - там я услышал один интересный разговор и понял, что та, кого я ищу, находится в гостях у господина Мацудайры. Сначала я хотел сразу прийти сюда, но было уже поздно, и я решил заночевать поблизости, и уже утром нанести визит, но услышав крик, не смог остаться в стороне. Как оказалось, я поступил правильно.
Управляющий снова поклонился.
- Господин, мы исправим нашу ошибку. Поставим другую, лучшую охрану…
Окита покачал головой.
- Нет. Сегодня я сам буду ее охранять. А утром мы уйдем, подготовьте паланкин.
- Окита-сан, - Таня тронула самурая за рукав, а когда он обернулся, молча указала на свое замызганное платье.
Окита кивнул.
- И будьте добры, принесите госпоже чистую одежду, эта испорчена.
Чуть позже, когда комната была приведена в порядок, а две девушки помогли Татьяне переодеться во все чистое и убежали, перешептываясь, Окита устроился на веранде.
- Ты молодец, здорово придумала с карточками. Это очень облегчило мне поиски, - тихо произнес он.
Таня подошла к двери, хотела было примоститься рядом с самураем, но подумала, что это может скомпрометировать его и устроилась в комнате, прислонившись спиной к стене, напротив того места, где сидел Окита. Ей даже казалось, что она ощущает тепло его тела.
- Ты на меня не сердишься? – неожиданно спросила она.
- Почему я должен на тебя сердиться? – голос молодого человека звучал удивленно.
- Ну… - виновато потупившись протянула женщина, - если бы я тебя подождала,
Она не договорила, но он понял.
- Даже если бы дождалась, ничего бы не изменилось. Тебя подвело вот это, - он снял с руки золотую змейку и протянул ее Татьяне. Женщина улыбнулась, но брать украшение не стала. Самурай снова надел браслет на руку. – Если бы ты его не надела, может, ничего бы и не случилось. А так, даже если бы я был рядом, я ничего не смог бы сделать.
Таня задумалась. А ведь верно, не надень она Мишкин подарок, ничего бы не было. Теперь уже поздно жалеть об этом.
- Содзи, - тихонько позвала она, - а как мы будем отсюда выбираться?
Молодой человек улыбнулся в ответ.
- В паланкине.
- Содзи, я же серьезно!
- И я серьезно. Завтра утром сядем в паланкин и покинем это гостеприимное поместье.
- А потом?
- А потом посмотрим, - и добавил уже другим тоном, - а сейчас постарайся уснуть.
Женщина возмутилась. Как можно спать после всех этих событий! Они напрочь отбили весь сон. Но самурай был непреклонен, и Татьяна сама не заметила, как уснула.
Рано утром паланкин уже ожидал их. Никогда прежде Тане не доводилось путешествовать таким способом и усаживалась внутрь она с опаской. За два дня вынужденного покоя сбитые ноги зажили, и она предпочла бы идти пешком, так же, как пришла сюда, но Окита был непреклонен, и она подчинилась. Это его время, ему виднее. Успокаивало еще и то, что сам самурай забрался в сие сомнительное транспортное средство следом за ней, устроился рядом и крепко обнял за плечи.
Паланкин мягко качнулся и поплыл по дороге, несомый шестью сильными мужчинами. Двигались они так слаженно, что движение выдавало лишь легкое колыхание занавесок.
Почетный эскорт, состоявший из четырех самураев и возглавляемый Такиими Киёясу, выделенный управляющим Оките, привычно окружил паланкин и шел с той же скоростью, что и носильщики. Такиими надеялся, что эта поездка приблизит его к даймё, ведь он так старался быть полезным.
Ехали они молча, и, хотя женщине очень хотелось задать самураю кучу вопросов, она лишь прижималась к нему. Время для разговора еще будет, сейчас же можно и помолчать.
Иногда Окита приподнимал занавеску и бросал быстрый взгляд в окно на проплывающие мимо пейзажи. Тане казалось, будто он высматривает что-то, чего-то ждет, но спрашивать она не решалась. Не хотела разрушать невольное очарование момента, продолжая нежиться в надежных руках человека, в который уже раз спасавшего ее.
В один из таких моментов, выглянув в окошко, Окита прошептал: «сейчас», и крепче прижал к себе женщину. Что именно произойдет сейчас она спросить не успела. Знакомая разноцветная звездочка вспыхнула над браслетом-змейкой и разрослась, заливая все пространство в паланкине ярким светом. Содзи подхватил ее на руки, приподнялся и шагнул в самую сердцевину распускающегося радужного цветка. Почти сразу свет померк, оставив на дороге пустой паланкин, шестерых перепуганных носильщиков и четверку сбитых с толку и не менее напуганных самураев.
