2.
- Алешка, зачем? - огромные, как у оленя, глаза наполнились влагой, смотрят с такой тоской и укором, что сердце рвется на части. Так и хочется бросить все, послать к чертям собачьим новую перспективную работу, плюнуть на специально для него оборудованную лабораторию и остаться. Остаться здесь, с ней, лишь бы она никогда больше не плакала, но... Он уже пообещал отцу, что как только закончит аспирантуру, обязательно продолжит его исследования. Он не понимал, почему тому так сильно не понравилась его избранница, что он категорически запретил сыну общаться с этой умной и красивой женщиной. Тем более, что она великолепно разбиралась в медицине. Она - молодой врач, он - нейрофизиолог, - какая могла бы получиться команда! Алексей был готов пойти против воли отца.
Он нежно провел пальцем по щеке любимой.
- Ириш, я... Как только я встану на ноги, я заберу тебя.
В этот момент он был уверен, что именно так все и будет. Он еще не знал, чем обернется для них это расставание.
- Я понимаю, - она шмыгнула носом и прижалась к его плечу. - Знаешь, а может, так и лучше. Мне тоже надо уехать по делам.
Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
- Вот видишь? Ты уладишь свои дела, я решу свои проблемы и мы оба будем вольны распоряжаться судьбой по нашему усмотрению.
Алексей шутливо щелкнул женщину по носу и тут же привлек к себе и поцеловал. Расставаться не хотелось, но было уже очень поздно, да и ноябрьские ночи не слишком подходят для длительных прогулок. К тому же, Шер замерзла. Она, конечно, старается не показывать этого, но он-то видит, что стройная фигурка едва заметно вздрагивает на холодном осеннем ветру, а тонкие пальцы совсем окоченели. Он взял ее ладони в свои и поднес к губам, пытаясь отогреть своим дыханием.
Шер смотрела на него своими огромными глазами. В уголках глаз еще прятались недавние слезы, но она уже улыбалась. Так, как улыбалась только ему. От этой улыбки становилось по-летнему тепло и уютно даже промозглым питерским ноябрем. Он снова обнял, прижал к себе эту хрупкую красавицу, но она отстранилась, уперев кулачки в грудь мужчины.
- Тогда, до завтра? - весело спросила она.
- Конечно. - Он нежно поцеловал ее в подставленную щечку и Шер, помахав на прощанье рукой, скрылась в подъезде. Алексей еще немного постоял, глядя на темную кирпичную громаду, дождался, когда в окошке на пятом этаже зажжется желтый квадрат окна и, подняв воротник пальто, отправился домой. На душе было легко и спокойно, и молодой человек совершенно не догадывался о том, что его ждет.
Едва он переступил порог дома, к нему подошел отец. Смерил его высокомерным взглядом, затем указал на дверь комнаты.
- Собирайся, мы едем в аэропорт.
Алексей удивленно смотрел на отца.
- К чему такая спешка? Я же, вроде как, должен лететь только через неделю?
Отец снял очки в золотой оправе, достал из кармана пиджака салфетку и принялся протирать стекла, продолжая смотреть на сына тяжелым, мрачным взглядом. Завершив процедуру, он вернул очки на нос и сердито буркнул:
- У меня поменялись планы. Летим сегодня. Билеты я уже заказал. - не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он развернулся и ушел к себе, оставив сына в полном недоумении. Спорить с отцом было бесполезно и молодой человек отправился собираться, а на душе стало пусто и холодно от предчувствия скорой беды.
Собирая чемодан, Алексей пытался дозвониться до Шер, предупредить, что не сможет завтра встретиться с ней, но номер любимой не отвечал. Он решил, что женщина уже легла спать. Не беда, завтра позвонит и все объяснит. Она умница, она поймет. Но ни завтра, ни на следующий день, ни через неделю он так и не смог с ней связаться. Телефон она не брала, на сообщения тоже почему-то не отвечала, и он сильно забеспокоился.
Тогда Алексей пришел к отцу с просьбой, разузнать по своим каналам, что же случилось с Шер. Отец лишь усмехнулся, ответил, что ради этой вертихвостки и пальцем не пошевелит, и посоветовал сыну забыть русскую девчонку. Неподходящий вариант для молодого и перспективного кандидата биологических наук, подающего большие надежды нейрофизиолога. Более того, мужчина пригрозил, что если Алексей ослушается и продолжит попытки наладить связь, ее уберут, как докучливую помеху.
Алексей вспомнил последнюю встречу, ее слезы и как она не хотела прощаться. Будто чувствовала, что больше никогда увидятся...
Он все понял и ушел с головой в исследования, лишь бы не думать, не вспоминать, лишь бы не навредить самому дорогому в этой жизни человеку, а вскоре работа полностью поглотила его, став для него всем. Пролетали годы, он их не замечал, и вот теперь вновь увидел ее. Увидел в воспоминаниях подопытного...
Абелард откинулся на спинку стула и вытер ладонью покрывшийся испариной лоб. Сердце доктора бешено билось, норовя выскочить из груди. Короткий эпизод, вырванный из памяти пациента, всколыхнул давно забытые чувства, заставив вспыхнуть с новой силой. Теперь он хотел знать все, что знал о ней тот человек. О ее жизни, ее друзьях, и, если уж им не суждено быть вместе, то попытаться уберечь от еще одной потери. Это значило, что придется спасать этого самоотверженного идиота, задумавшего диверсию, и каким-то образом послать ей весть. Для этого придется еще покопаться в памяти пленника. Абелард улыбнулся. Ему пришла в голову любопытная мысль.
