5.
Для дальнейшего осуществления задуманного им пришлось на время перебраться поближе к коттеджному поселку в Аксаково, где располагалась вилла главного конкурента ЗАО "ПроектСтройИнвест". Несколько дней понаблюдали за домом, вызнавая когда заканчивается смена и какой дорогой идут на железнодорожную станцию сменившиеся охранники, а потом устроили двум парням, неприятный сюрприз.
... Вечерело. От коттеджного поселка, по хорошо укатанной проселочной дороге шли два человека в темной форменной одежде, на спине у каждого красовалось слово "охрана". Мужчины недавно сменились, и теперь спешили домой, на заслуженный отдых. Привычно свернули в небольшой перелесок, срезая дорогу. До ближайшей электрички еще пол-часа, можно особо не торопиться, но парням хотелось поскорее оказаться на перроне. Все лучше, чем потом скакать галопом, в належде успетт на поезд.
Сидящую на бревне троицу охранники заметили сразу, но возвращаться обратно очень уж не хотелось. Не страшно. Не впервой.
От кривого поваленного дерева отделилась фигура и вразвалочку подошла к сменившимся охранникам. Две другие остались сидеть на бревне, лузгая семечки и сплевывая шелуху в пыль. Смуглый и небритый тип, явно азиатской внешности, держа в зубах нераскуренную сигарету, преградил дорогу двум парням в форме охраны.
- Закурить не найдется? - Сипло поинтересовался он.
Выглядел тип подозрительно. Небритый, в легком спортивном костюме и кроссовках, рожа откровенно бандитская. Еще и говорит с каким-то странным акцентом. Гопник, он гопник и есть. Вон, на бревне, еще двое сидят. Вроде, настроены мирно, иначе, сразу бы вышли. Впрочем, охранники имели хорошую подготовку, видели много, и подобных типов совершенно не боялись. Что такие мелкие шавки против хорошо тренированного бойца? Даже двух бойцов. Тьфу! Плюнуть и растереть. Охранники остановились. Один из них сунул руку в карман, достав зажигалку протянул ее гоповатому типу.
- Пожалуйста.
Тип со смаком выплюнул сигарету.
- Вообще-то, я не курю, - и неожиданно добавил, - и вам не советую.
Зажигалка, выбитая точным ударом из руки охранника, полетела в пыль следом за измочаленной сигаретой.
- Парень, ты нарываешься, - предупредил странного типа второй охранник.
- Ага, - радостно подтвердил тип, - точно, б..., нарываюсь.
Первый охранник окинул оппонента недружелюбным взглядом.
- Слушай, Евгенич, - обратился он к напарнику, - может, научим мальчика хорошим манерам?
Ему явно хотелось поставить на место обнаглевшую гопоту, а заодно показать, "чья магия здесь сильнее". Однако, приятель не разделял его рвения и затевать драку ему не хотелось.
- Вы бы успокоили своего дружбана, ребятки, - посоветовал мужчина тем двоим, что сидели в сторонке, продолжая лузгать семечки и с интересом наблюдали за происходящим.
- Да вы продолжайте, продолжайте, - спокойно ответил один из них. - Разве мы можем запретить трем взрослым людям вести мужской разговор?
От этих слов выражение лица стоящего перед охранниками человека приобрело мечтательное выражение. Если бы кто мог заглянуть в его мысли, он увидел бы странную картинку.
...Несколько человек в форменных голубых каори Синсенгуми входят в помещение, где сидящий на полу мужчина приставил к собственному животу короткий клинок, в попытке совершить ритуальное самоубийство. Кто-то из вошедших бросается к нему, а человек, тот самый, что сейчас сидит на бревне и лузгает семечки, останавливает своих людей и наставительно говорит:
- Не следует мешать человеку поступать правильно. Продолжайте, господин, мы вас не побеспокоим"...
К сожалению, только "гопники" поняли это выражение. Остальные же истолковали его совершенно не правильно.
- Мы ж его можем покалечить, - с сочувствием в голосе произнес Евгенич.
- Ну, это вряд ли, - отозвался самый мелкий. Лицо его скрывала тень от козырька кепки, но, судя по голосу, он был очень молод. Он сплюнул в дорожную пыль шелуху. - Слышь, Санек, ты хочешь, чтобы тебя покалечили?
Тип, которого он назвал Саньком, обернулся, и весело подмигнув приятелям, засмеялся.
- Вот, даже и не знаю. Обычно это я всех калечу.
- Парниша, ты оборзел? Берега попутал? - От такого хамства охранники начали потихоньку звереть.
- Берега? Какие такие берега? - Санек состроил удивленное выражение, отчего рожа его приняла еще более бандитский вид.
- Правый, б..., и левый!
- Да ну на...! - восхитился Санек, оглядываясь. - А где это?
- Ах, ты ж... - Охранник, у которого парень выбил зажигалку, окончательно потерял самообладание, - Сейчас увидишь, сука, где.
- Петро, остынь, - попытался остановить напарник второй охранник. - Не видишь, они же специально тебя провоцируют?.
Петро отдернул руку.
- Евгенич, не лезь. Ща он у меня огребет по полной. Зае..., гребанные азеры!
Глаза Санька полезли на лоб
- Как ты меня назвал?
Парень набычился и стал окончательно похож на бандита с большой дороги.
- Сейчас узнаешь, как, - Петро потянулся к поясу, к тому месту, где во время несения службы находилась короткая дубинка, но сейчас, сменившись, он передал ее по смене. Охранник раздраженно поморщился и нанес короткий, точный удар, который должен был свалить противника с ног, но странный "гопник" легко увернулся, а через мгновение Петр сам оказался на земле, глотая пыль.
- Может, имеет смысл остановиться на этом? - Поинтересовался Евгенич. Он кипел праведным гневом, но, как более рассудительный человек, предпочитал решать дело малой кровью.
- Теперь точно нет, - отплевываясь от земли и пыли злобно прошипел Пётр. Он быстро оправился от неожиданного нападения и теперь был полностью готов к бою. По крайней мере, так ему казалось.
- Ты прав, - отозвался Санек, и Евгеничу очень не понравилось то, как это прозвучало. А самым неприятным оказалось то, что он совершенно не понял, в какой момент приятели Санька оказались рядом. Минуту назад еще сидели на бревне, и вот уже стоят рядом с приятелем. Евгенича неприятно поразило выражение глаз самого младшего из этой странной компании, козырек кепки не смог скрыть этого, когда тот оказался так близко. Если Санек смотрел на происходящее с неким веселым азартом, а второй член странной группировки был отстраненно спокоен, то глаза самого молодого из них пылали черным огнем. В них не было ненависти, только ледяная чернота, неумолимая и безпощадная, словно сама судьба.
А дальше все пошло совсем по другому сценарию, не так, как изначально предполагал самонадеянный охранник. Совсем не так. Все, что он и его напарник пытались предпринять, все их действия, выверенные и отточенные годами, оказались абсолютно бесполезны против троих странных, касавшихся безобидными, противников.
Человек, которого называли Саньком, подхватил с земли длинную жердь, двое других так и остались без какого либо оружия, но атаковали они так слаженно и четко, что двое охранников, имевших за плечами немалый опыт, были вынуждены признать свое поражение. И признание это далось нелегко и весьма болезненно. Знай охранники, что членов Синсенгуми специально натаскивали на групповое взаимодействие и работу "несколько на несколько" и "несколько на одного", возможно, они бы вели себя по другому, но, увы, история Японии не была их коньком. И о существовании такого подразделения военной полиции времен эпохи бакумацу они доже не подозревали, но говоря уж о том, что кому-то могла прийти в голову мысль притащить оных в настоящее время. И сейчас они пожинали плоды своего неведения.
Распластавшись на земле, уже понимая, что все закончилось и закончилось не в их пользу, ощущая как болит все тело, каждая его клеточка, Евгенич заметил, как самый молодой из "гопников" достал мобильник и, вызвав скорую, устремил свой взгляд, ставший неожиданно тревожным, в темное вечернее небо и очень тихо прошептал:
- Потерпи еще немного, скоро все закончится.
"Странные гопники", подумал мужчина, с трудом подползая к бревну, на котором прежде сидели эти трое парней, с легкостью уделавших двух охранников из крутого частного агентства. Рядом матерился, постанывая, Пётр. Три типа растворились в темноте, будто и не было, так что к моменту приезда "скорой", на дороге остались лишь двое избитых охранников.
