7.
День у Игната выдался неудачный. Последнее время дела на фирме и так шли из рук вон плохо, а с тех пор, как его главную конкурентку кто-то похитил, сорвав все его планы, все стало еще хуже. Что неприятно, он так и не выяснил, кем были эти похитители, и куда они увезли его добычу. Он сам собирался, - нет, не похитить, ему не нравилось это слово, - пригласить для обсуждения слияния двух крупных строительных корпораций путем заключения брака между их главами. Если потребуется, он готов был настаивать на своем, использовать любые средства, лишь бы обе компании, слившись в один большой холдинг, перешли под его управление. Однако, кто-то его опередил, а он так до сих пор и не узнал, кто, хотя парни делали все возможное, прилагали максимум усилий и чуть не рыли носом землю, но все безрезультатно..
Мужчина подошел к бару, достал бутылку "Macallan" и плеснул немного в бокал. Сон не шел и Игнат решил побродить по дому. Иногда он любил перед сном обойти свои владения, но сегодня он решил ограничиться посещением одной единственной комнаты. Игнат прихватил бутылку, бокал и побрел по коридору к спрятанной от чужих глаз неприметной дверце. Открыв потайной механизм, вошел внутрь и, включив приглушенный свет, расположился в глубоком кресле. Покачал бокал в ладони, любуясь янтарной жидкостью, с удовольствием выпил и уставился на противоположную стену. Оттуда, со множества различных фотографий, на него смотрела Татьяна, давняя конкурентка и вожделенный приз.
Мужчина почмокал губами, представляя, что бы он сделал, окажись сейчас эта женщина в его власти. Он снова плеснул себе виски и поднял бокал.
- Не хочешь присоединиться? - Он предложил изображениям на стене немного напитка. Женщина на фотографиях по-прежнему молчала, улыбаясь. Мужчина расхохотался, - Конечно, не хочешь. Ты же не любишь виски. "Это ничего, это ерунда, ты мне только тем и дорога"... - Пропел Игнат и вновь громко расхохотался. Поднял вверх указательный палец, и назидательно произнес, - Правильно, Танечка. Хорошая жена не должна много выпивать. Хорошая жена должна сидеть дома, заниматься хозяйством и ублажать мужа. И никаких руководящих должностей.
Он погрозил пальцем изображениям и погладил одно из них по щеке. Каждый раз, приходя в эту комнату, он жалел, что все фотографии, которые у него были, отображали вожделенный объект исключительно в одежде, ни одного мало-мальски фривольного снимка раздобыть так и не удалось. Женщина вела исключительно закрытый образ жизни, и это бесило любившего погулять Игната. Ему оставалось лишь фантазировать, что скрывается под внешними покровами и эти фантазии неизменно так распаляли воображение, что Игнат готов был наброситься на любую, попавшуюся навстречу, женщину, правда, именно в такие моменты, почему-то, ни одна из них ему не попадалась и мужчине приходилось справляться своими силами. Этот приход не стал исключением. И, как и обычно, он представлял себе, как берет эту упрямую гордячку. Пусть она сопротивляется, так даже интереснее. Может, после этого она, наконец, поймет, что зря когда-то давно отказала ему.
Освободившись от желания, он еще раз отхлебнул виски, помахал изображениям на стене, и отправился спать. Алкоголь сделал свое дело, и уснул он быстро, но снилась ему какая-то белиберда.
Почему-то привиделся этот ненормальный телохранитель пропавшей женщины, который, приставив остро отточенный клинок к горлу Игната, принялся выспрашивать все, что он знает про похитителей и пригрозил, что если с головы Татьяны упадет хоть один волос, то ему, Игнату, жить останется совсем не долго. Выслушав сбивчивые объяснения мужчины, японец убрал клинок, слегка царапнув кожу на шее, и, посоветовав забыть все притязания на эту женщину, исчез в ночи.
Игнат подскочил на постели, мокрый от холодного липкого пота. В комнате никого не было. Он с трудом успокоил сбившееся враз дыхание и уже спокойнее огляделся, провел рукой по горлу. В том месте, где во сне его касался клинок треклятого японца, обнаружилась длинная царапина. Сердце вновь ухнуло в пятки и учащенно забилось. Определенно, это был очень странный сон, если вообще сон. Хотя... Скорее всего сон. Японец, насколько было известно Игнату, по-русски не говорил. Он снова успокоился и глубоко вдохнул ворвавшийся сквозь распахнутое окно глоток свежего ночного воздуха. Стоп. Распахнутое окно? Этого просто не может быть. Он точно знал, что все окна его спальни были заперты изнутри. Схватившись за сердце, мужчина откинулся на подушки и так, трясясь от страха, провел весь остаток ночи в ожидании рассвета.
Однако, наступившее утро принесло с собой новые неприятности в лице правоохранительных органов, предъявивших ему обвинение в убийстве четырехлетней давности.
