8.
Яркий белый свет слепил глаза, заливал пустую комнату, заполняя собой все видимое пространство. Даже сквозь закрытые веки он казался нестерпимым. От него некуда было спрятаться. Даже закрыть лицо руками было невозможно, руки были прочно прикованы к абсолютно гладким металлическим подлокотникам. Она постаралась еще плотнее сжать веки, зажмуриться, но ничего не помогало.
А еще было очень неприятное ощущение, что за ней наблюдают со всех сторон, и кто-то невидимый притаился за спиной. Обернуться и посмотреть возможности тоже не было, грудь, как и руки, да и лодыжки тоже, была прочно зафиксирована, прижимая женщину к спинке неудобного кресла. Но больше всего мешал немыслимо-яркий свет. Слезы непроизвольно катились из ее глаз, мешая сосредоточиться и собраться с мыслями.
- Я вижу, вы уже пришли в себя, - раздался незнакомый голос. Он шел как-будто из ниоткуда и был совершенно лишен каких-либо эмоций.
Женщина вскинула голову и, чуть приподняв веки, заставила себя посмотреть в залитое ослепительным светом пространство.
- Где я? - Стараясь ничем не выдать своего состояния, спросила она. Однако голос звучал хрипло, неожиданно дрогнув в самый неподходящий момент.
- Это не важно, - голос был абсолютно бесстрасстным, будто с женщиной разговаривала бездушная машина. - Вы - Татьяна Олеговна Камалёва?
Женщина усмехнулась.
- То есть, вы даже не знаете, кого стащили? Ай, молодцы!
Тот, кто стоял за спиной, что-то сделал и тело женщины пронзила боль.
- Отвечайте на вопрос, - все так же бесстрасстно произнес голос, - вы - Татьяна Олеговна Камалёва?
Женщина прокашлялась.
- Ну, допустим.
Снова боль, снова бесстрастный голос.
- Отвечайте на вопрос. Вы - Татьяна Олеговна Камалёва?
- Да! Еще вопросы?
- Вы владеете действующей моделью машины времени?
Татьяна расхохоталась и смеялась долго, несмотря на боль, разливающуюся по всему телу. Когда боль стала нестерпимой, женщина, всхлипнув, перестала смеяться.
- И ради этого вы держите меня здесь, - сглатывая вязкую слюну, с трудом произнесла она. - Могли бы пригласить в кафе, поговорить в спокойной обстановке.
- И Вы бы все рассказали? - В бесстрастном голосе впервые прорезались нотки любопытства.
- Нет, конечно, - женщина подняла голову. - Потому что это чушь собачья. Не знаю, откуда у вас подобная информация, но это бред, фантастика. Наверное, я вас разочарую, но такой агрегат еще не изобрели.
Снова боль и снова вопрос, и снова, и снова, до тех пор, пока почти ослепшая от яркого света и боли женщина снова не погрузилась в спасительную темноту угасающего сознания.
