Возвращение самурая. Часть вторая. Новый отряд. Глава 4.

3.

Ей снился лес. Любимый лес. Солнечные лучи насквозь пронизывали его, согревая и обволакивая янтарным ореолом стройные, темно-коричневые стволы. Зеленый ковер из мягкого, упругого мха расстилался под ногами, так и маня прилечь, словно на перину. Она шла по опавшей рыжей хвое, щекотавшей босые ступни. Вдоль дорожки тянулся густой ягодник, полный спелых, рубиново-красных ягод. Она улыбнулась. Вот Содзи обрадуется! Надо будет обязательно привести его сюда, он же так любит бруснику. А пока можно немного набрать. Не важно куда. Например, вот в эту кружку. Наверное, кто-то тоже приходил по ягоды и забыл. Это даже хорошо, потому что у нее с собой ничего нет. Совсем ничего.  А ягод набрать очень надо. Хоть немного, хоть самую малость.

Она сошла с тропы и потянулась взять ничейную кружку, но та вдруг с громким писком вывернулась и цапнула ее за палец длинными острыми зубками. Женщина вскрикнула и отдернула руку. Кружка дернула длинным голым хвостом и снова попыталась укусить ее теперь уже за ногу. Родной и такой любимый солнечный лес вдруг потемнел, стволы деревьев скрючились, переплелись, приобретая уродливые формы, а из мягкого и уютного мха полезли полчища таких же кружек, с каждым шагом приобретавших очертания мелких хищных зверьков, так и норовивших укусить. Некоторым даже удавалось и укусы эти были весьма болезненными. Она отбивалась от них, стараясь прогнать, но они все лезли и лезли, словно из ниоткуда.

Зверьков было так много, что они опрокинули женщину на землю, оказавшуюся неожиданно холодной и твердой, точно камень. Упав, она не смогла сразу подняться, дыхание от удара сбилось, в глазах потемнело, и тогда зверьки накинулись на нее, впиваясь зубами в нежное, ничем не защищенное тело. От боли и ужаса женщина закричала и проснулась.

В помещении, где она находилась, царила непроглядная тьма. Ни единого лучика света, ничего. Только тьма. Копошащаяся, пищащая и кусающаяся тьма. По-началу ей даже показалось, что она окончательно ослепла. Это было неудивительно. Столько времени провести под невероятно ярким светом, но потом глаза немного привыкли к темноте и она поняла, что в этом месте на самом деле нет света. Зато есть очень много крыс. Больших, царапающихся и кусающихся крыс.

Женщина хотела сесть, подобрать под себя ноги, но обнаружила, что по-прежнему прикована к стулу, только стул упал и теперь она лежит на холодном каменном полу. По которому бегают крысы! И бегают они не только по полу!

Она закрыла глаза, стараясь не замечать этих отвратительных грызунов.  Получалось плохо, потому что кусались они очень больно, а запах свежей крови лишь еще больше раззадоривал их инстинкты. Слезы градом катились по лицу женщины. Очень хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, но как это прекратить она не знала. Вернее, знала, но не хотела, не могла, допустить этого.

Татьяна давно потеряла счет времени. Однообразные дни тянулись, сливаясь в бесконечную череду боли и забытья, перемежавшуюся то ослепительно-ярким светом, то кромешной тьмой. И постоянно один и тот же голос задавал один и тот же вопрос. Она даже начала привыкать к этому, не ожидая больше от жизни ничего.

Однажды, в очередной раз вынырнув из глубокого омута беспамятства, ей показалось, будто что-то изменилось вокруг. Татьяна заставила себя открыть глаза. Опухшие от слез веки совершенно не хотели слушаться. Как и все тело. Комнату заливал свет. Не тот яркий, слепящий глаза, а нормальный, даже, несколько приглушенный.  Обстановка в помещении тоже изменилась. Исчез надоевший до чертиков стул. Вернее, стул остался, но теперь он стоял в стороне, а сама женщина лежала на высокой больничной койке. Из вены на сгибе локтя торчал катетер, из которого тянулась тонкая трубочка, через которую в кровь женщины поступала какая-то прозрачная жидкость, скорее всего, лекарство. Хотя... Она вдруг вспомнила, что очень давно ничего не ела, но голода, как ни странно не испытывала.

Дверь без скрипа отворилась и в помещение вошел старичок в белом халате. Был он худ и сед, но дряхлым не выглядел совсем. Он подошёл к лежащей на кровати женщине, бросил беглый взгляд на склянку с жидкостью, удовлетворенно кивнул и уселся на стул.

- Ну-с? - сочувственно улыбаясь спросил он, - как Вы себя чувствуете?

Татьяна неопределенно пожала плечами. Странный вопрос. Как себя может чувствовать человек, которого изо дня в день всячески изводили? Она промолчала, но старичок, казалось, и не ждал ответа.

- Ничего-ничего, голубушка, - он похлопал ее по руке, - Все уже закончилось. Я уже позвонил Вашим друзьям, скоро они за Вами придут.

Женщина недоверчиво посмотрела на гостя.

- Да-да, голубушка, - продолжал улыбаться старичок. - Скоро придут Ваши друзья и отвезут Вас домой. Сейчас я только Вам еще витаминчиков добавлю, а то Вы совсем без сил.

Он достал из кармана халата шприц. Набрал в него препарат из маленького пузырька, извлеченного из другого кармана.

- Ну, вот и все. Сейчас немножечко отдохнете, наберетесь сил и... - он отвесил женщине легкий поклон и вышел из комнаты.

Татьяна уставилась в потолок. Неужели все закончилось? Как же хотелось в это верить! Она постаралась уснуть, и ей даже почти удалось, но какая-то возня и шум за дверью вернули ее к реальности. Шум и крики все усиливались, заставив женщину насторожиться. Что, опять все по-новой? Собравшись с силами, она подобралась на кровати, обхватив колени руками и вжимаясь в спинку кровати. С испугом смотрела на запертую дверь, которая не замедлила распахнуться. Однако, вместо ожидаемых мучителей, на пороге появились Юрка с "мушкетером". Вид они имели потрепанный, но сдаваться явно не собирались.

- Ну, чего ты застыла? - "мушкетер", отодвинув инженера, подошел к Татьяне и помог ослабевшей женщине подняться с кровати. - Давай скорее. Содзи держит оборону, но их там слишком много, надо уходить.

Татьяна лишь молча кивнула и, опираясь на руку друга, вышла в коридор. Длинный и узкий, он позволял идти рядом лишь двоим, поэтому Юра пропустил друзей вперед, а сам двинулся следом. Кроме того, поперек коридора лежали без движения несколько человек, что тоже затрудняло движение. Таня предпочитала не думать о том, что с ними приключилось и живы ли они. Она просто шла следом за друзьями, которые, наконец нашли ее. Где-то впереди слышался звон стали. Измученное лицо женщины озарила теплая улыбка. Содзи, замечательный Содзи, он тоже пришел ей на помощь.

Еще несколько мучительных шагов и коридор разделился на две части. Один рукав уводил направо и именно оттуда доносился звон меча, а вскоре она увидела знакомую фигуру. Самурай, отправив отточенным ударом последнего противника на "заслуженный отдых", опустил катану и обернулся. Черные глаза холодно блеснули в тусклом свете.

- Я рад, что ты в порядке,  - коротко бросил он, - идем скорей.

Ее немного удивила холодность молодого человека, но женщина списала все это на то, что самурай был полностью сосредоточен на выполнении поставленной перед ним задачи и отвлекаться на проявление других эмоций у него не было времени. Она молча кивнула и сделала несколько шагов навстречу.

- И куда это все собрались? - За спинами друзей послышался неприятно-знакомый Татьяне голос. На протяжении слишком долгого времени он выпытывал у нее информацию, практически сводя женщину с ума, заставляя желать смерти.

Женщина обернулась, взгляд ее уперся в несколько вооруженных автоматами людей. За их спинами стоял человек, лицо которого скрывала густая тень. Она гордо вскинула голову.

- Туда, где вас нет.

- Мы есть везде, - заявил мужчина и, скрестив руки на груди,  прислонился к стене. - Я бы с вами еще немного поболтал, но... Дела, знаете ли, не ждут. - Он отлепился от коридорной стены, окинул насмешливым взглядом группу беглецов и, чуть помедлив, распорядился. - Женщину в палату, остальных убрать.  Они мне не нужны.

И, развернувшись, убрался в левый отводок коридора. И едва он скрылся за поворотом, раздались первые выстрелы.

Шансов, увы, у них не было никаких. Глядя, как её друзья оседают на и без того залитый чужой кровью пол, Татьяна сама готова была броситься под пули, но Окита, сжавший, словно клещами, руку женщины, бежал вперед, увлекая ее за собой, стремясь вывести из-под огня, из этого страшного места, а за их спинами слышался громкий топот догонявших их убийц.

Коридор еще раз вильнул, впереди показалась еще одна дверь. "Выход", с надеждой подумала Татьяна. Она уже с трудом передвигала ноги. Измученное тело отказывалось слушаться и женщина откровенно боялась споткнуться и упасть на ровном месте. Если бы не Окита, буквально тащивший ее, она бы давно уже растянулась на скользком полу. И вот эта дверь. Крохотная надежда на освобождение, которая тут же рухнула, едва они приблизились к ней.

Из распахнувшихся створок в грудь самурая смотрел автоматный ствол. Он лишь успел оттолкнуть от себя женщину, когда пули, прошив тело насквозь, впечатались в противоположную стену.

- Не-е-е-ет!!! - Татьяна бросилась к распростертому на холодном полу самураю, стараясь руками собрать кровь, вернуть обратно.

Молодой человек сжал ее липкие от крови ладони слабеющими пальцами.

- Прости, я не смог... - одними губами прошептал он. Пальцы, ослабев, разжались, черные глаза стеклянно смотрели в потолок.

- Нет! Ну, нет же! - Женщина уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась. - Не смей умирать! Слышишь? Не смей!..

Чужие руки грубо оттащили ее от тела. Она орала, брыкалась, кусалась, даже умудрилась вырваться и вновь бросилась к лежавшему на полу самураю. Ее опять оттащили, заломив руки за спину. Она все пыталась высвободиться, но на сей раз держали ее крепко, а когда она в очередной раз дернулась, до крови расцарапав чью-то руку, ей просто сломали пальцы. "Ну и пусть", с каким-то непонятным спокойствием подумала она, "может, еще и шею свернут. Все-равно,  зачем теперь жить?"

Ее повели обратно по коридору. У дверей палаты она вновь столкнулась с обладателем неприятного голоса. На сей раз, он не прятался в тени и ей, наконец, удалось его рассмотреть. Мужчина пропустил ее внутрь, дождался, пока женщину опять уложат в постель, зашел следом и притворив дверь уселся на стуле.

- Вот видите, к чему привело Ваше упрямство, - мягко произнес он. В его голосе явственно слышались сочувственные нотки, но Татьяна не обращала на это внимания. Лежала, бессмысленно глядя в белый потолок. Впервые в жизни на душе было так пусто. Горько, темно и пусто.

- Если бы Вы сразу рассказали нам все, что от Вас требовалось, этого бы не произошло, - продолжал мужчина. - А теперь, так будет с каждым, кто придет Вас спасать. До тех пор, пока вы не ответите на все интересующие нас вопросы.

Женщина вдруг повернула голову и, глядя в упор на своего мучителя, произнесла неожиданно спокойным тоном:

- А теперь больше никто не придет. Вы уже убили всех кого могли, так что даже если я и смогу ответить на ваши вопросы,  вам это никак не поможет.

Она отвернулась от этого неприятного типа и закрыла глаза, а в голове билась лишь одна мысль:  "Только бы остальные не вздумали сунуться в это осиное гнездо. Особенно Тоси.  Потому что, узнав о вторичной гибели Окиты, он может решиться идти до конца, в результате чего погибнет и сам."

Татьяна вдруг осознала, как глупо и нелепо закончилась ее затея для близких ее сердцу людей и для нее самой. Что-то внутри надломилось и женщина зашлась долгим хриплым смехом. Она не заметила, как к ней подошел все тот же старичок в белом халате и вколол большую дозу снотворного. Только когда лекарство начало действовать, женщина прекратила смеяться и впала в забытье и, конечно же не заметила, как сидевший на стуле тип поднялся и подошел к старичку в халате.

- Ну, что, кажется, Вы получили, кого хотели, - старичок широко улыбнулся.

Мужчина хмыкнул.

- Если бы Ваш сын закончил работу над своим изобретением, не пришлось бы разыгрывать весь этот спектакль, - ворчливо отозвался он, но тут же потер руки. - Впрочем, я доволен. Она мне больше не нужна, - кивком головы он указал на распростертую на кровати женщину и вышел вон.

Страницы: 1· 2· 3· 4