2.
Палата была совсем маленькой, всего на две койки, одна из которых пустовала. На второй дремала женщина, однако, услышав едва различимый скрип открывшейся двери, она вздрогнула и проснулась, с тревогой глядя на вошедших людей.
- Вот, - дежурный врач указал на пациентку.
Одного взгляда Оките оказалось довольно, чтобы понять, что поиски, наконец, закончены. Перед ним на больничной койке лежала Татьяна. Измученная и похудевшая, левая рука в гипсе, одна прядь светлых волос, спадающая на лоб, стала совершенно белой, но тем не менее, это было она. Но больше всего Окиту испугал ее взгляд. Пустой, не выражающий ничего, кроме затаенного страха. Сглотнув подступивший к горлу комок, он сделал шаг навстречу. Доктор остановил его.
- Это та женщина, которую вы искали?
Молодой человек кивнул головой.
- Да. Это она, - медленно произнес он.
- Вы можете назвать какие-нибудь особые приметы? - деловым тоном спросил следователь Зябликов.
- Что? - заставив себя оторвать взгляд от измученной женщины, самурай повернулся к московскому гостю. - А, я понял. - он на мгновение задумался. - Вот здесь у нее должна быть небольшая круглая родинка.
Молодой человек коснулся пальцем середины своей груди. Медсестра подошла к женщине, отдернула ворот сорочки. Действительно, в означенном месте красовалась небольшая родинка.
- Хорошо, - следователь что-то быстро писал в своем блокноте. - Еще что-нибудь?
Содзи покачал головой.
- Может быть и есть, но я об этом не знаю. - Посчитав, что ответил на все вопросы московского сыщика, молодой человек обратился к врачу. - Можно, я поговорю с ней?
Мужчина внимательно посмотрел на свою пациентку, перевел взгляд на самурая.
- Я боюсь, это ни к чему не приведет. Она сейчас находится в мире своих воспоминаний, окружающее для нее не существует.
На глаза Окиты навернулись слезы. С трудом сдерживаясь, он прошептал:
- Что же с тобой такое делали?
Доктор пожал плечами.
- По результатам токсикологического исследования, ей кололи сильнодействующий препарат. Укусы на руках и ногах говорят о том, что в месте, где ее содержали, было большое количество крыс. Ну и, вдобавок ко всему, ей сломали пальцы левой руки и перелом довольно свежий.
Окита молча кивал.
- Ясно, - наконец произнес он. - Можно, я все же попытаюсь? Пожалуйста!
В голосе молодого человека было столько мольбы и плохо скрываемой нежности, что дежурный врач сдался.
- Хорошо. Попробуйте. В конце концов, мы ничего не теряем.
Окита порывисто шагнул к кровати и присел на самый ее край. Взял в свои ладони свободную от бинтов руку женщины.
- Как долго я тебя искал, - тихо сказал он. Провел рукой по волосам, убирая с лица седую прядь, коснулся пальцами щеки. - Прости, что не пришел раньше.
Женщина внимательно смотрела на него, прислушиваясь к голосу. В серых глазах мелькнул огонек узнавания, губы тронула легкая улыбка.
- Содзи... - так же тихо ответила она. - совсем не изменился... - высвободила руку, ответным жестом поправила его челку. - Я знала, что ты придешь. Ты всегда приходишь. Как жаль, что я уже ничего не могу изменить...
Она приподнялась на локте, здоровой рукой погладила его по щеке. Он прижал ее пальцы к себе, коснулся губами.
- О чем ты говоришь?
Она покачала головой.
- Сейчас это не важно. Aishiteru wa...[1]
Окита вздрогнул. Он хотел бы услышать эти слова, но не в такой обстановке. Молодой человек поднял настороженный взгляд, опасаясь увидеть насмешку. Нет, она не шутила. Серые глаза смотрели на него с невысказанной нежностью и грустью. Немного смутившись он ответил:
- Boku mo kimi wo aishiteinasu[2]...
Таня улыбнулась, опустившись на жесткую, неудобную подушку.
- Какой замечательный сон, - едва слышно пробормотала она, закрывая глаза.
Осознание того, что любимая видела в нем лишь сон, часть того, поглотившего ее мира, сильно резануло молодого самурая. Сердце зашлось болью, он сжал пальцы женщины, и больше не сдерживал слез.
На плечо легла чья-то мягкая рука, тихий голос заботливо произнес:
- Я же Вас предупреждал. Пойдемте.
Содзи поднял мокрое от слез лицо. Перед ним стоял врач и сочувствующе смотрел на самурая. Стараясь, чтобы голос звучал ровно, он попросил:
- Пожалуйста, можно еще немного?..
Врач пожал плечами.
- Не больше пяти минут. Скоро уже обход, а с Вами еще желает побеседовать следователь.
- Хорошо, - самурай кивнул и повернулся к распростертой на кровати женщине, прижался губами к ее ладони. Слезы продолжали катиться из его глаз, но он не обращал на них никакого внимания. Лишь тихо шептал что-то очень нежное. Несколько горячих капель упали на тонкие пальцы женщины. Она попыталась высвободить руку, но Содзи только крепче прижался к ее ладони, не желая отпускать.
Его щеки коснулись кончики пальцев, слегка царапнув по коже сковывающим их гипсом.
- Содзи? - голос был удивленный, но ясный и бодрый. Окита поднял голову. Татьяна смотрела на него совсем другими глазами. В них больше не было так напугавшей его пустоты, не было страха, лишь легкий интерес и недоумение. Женщина с удивлением смотрела на него, - Ты чего? Забыл? Я тоже не умею строить лодки. И, кстати, - она очень внимательно оглядела помещение, - где я, как я здесь оказалась и что здесь делаешь ты? Ты же, вроде, должен быть еще в дороге? Хотя нет, - она подтянулась на локтях, усаживаясь поудобнее, нахмурилась, вспоминая, по лицу змейкой пробежала гримаса ужаса, - я помню, как собиралась домой, Вадик вез меня, потом появились эти двое. Один выстрелил в Вадима, а второй что-то вколол мне в шею... - она коснулась пальцами того места, куда воткнул иглу человек в черном. На глаза навернулись слезы. - Вадик... Они же его убили, а у него сыну только-только годик исполнился...
- Он в коме, - тихо, словно извиняясь, произнес Окита. - врачи говорят, что шансы есть.
Таня кивнула головой, закусив губу.
- Хорошо. Надо будет показать его Шер...
- Разрешите? - вклинился в разговор доктор, отодвигая молодого человека. Окита поднялся, уступая место врачу, но выходить из палаты не стал, встал в изголовье кровати, положив руку на плечо женщины. Таня проводила его глазами и благодарно улыбнулась. Врач, однако, особой радости по поводу его присутствия не проявлял. - Молодой человек, покиньте, пожалуйста, помещение.
Глаза самурая стали похожи на две темные колючие льдинки.
- Нет, - довольно резко заявил он и врач поразился столь быстрой перемене. Лицо самурая еще хранило следы недавних переживаний, но в глазах читалась твердая решимость настоять на своем.
Таня коснулась руки молодого человека.
- Не волнуйся за меня, - она улыбнулась, - иди. Тем более, что тебя ждет следователь. Рано или поздно придется с ним пообщаться. И мне тоже, кстати, - Татьяна вздохнула и добавила, видя нахмуренное лицо самурая, - заодно позвони Шер, попроси ее приехать.
- Хорошо, - неохотно согласился Окита, - я сделаю, что ты просишь.
Он вышел из палаты. Зябликов отправился следом, намереваясь задать мужчине некоторое количество вопросов.
Чуть позже, когда все формальности с полицией были улажены, на все вопросы врачей были даны ответы, Окита вернулся в палату. Татьяна плохо себе представляла, чего ему это стоило, но он это сделал и сейчас сидел рядом, выслушивая торопливый и сбивчивый рассказ. Из него выходило, что сам самурай и близкие друзья Тани были убиты у нее на глазах. Это плохо укладывалось в его голове. Вот же он, вполне живой и здоровый, но вспомнив, что говорил врач, решил что это было под воздействием тех самых препаратов, которыми накачали женщину. Он утешал ее, как мог, а самого терзал один вопрос, единственная фраза, та самая, которую она обронила, еще будучи уверенной, что его нет в живых. Очень хотелось знать, так ли это на самом деле? Однако, она больше ничего не говорила, а спросить Содзи так и не решился.
