Защитник

Мужчина в нелепых и даже смешных очках, в несуразном клетчатом пиджаке и неприлично волосатой шевелюрой появился перед Эдди довольно внезапно. Вот в зале пусто, и вот уже мужчина улыбается бармену. Да, в зале пусто, это напрягало. Небольшое уютное заведение готовилось рухнуть под тяжестью долгов, погребя под руинами и Эдди, и кофейный автомат, которым он гордился. Заодно и Паулину, которая ведала выпечкой. Не в чести теперь выпечка и хороший кофе. Или виной всему недостаток денег? Или то, что дорога в центральный город все более пустеет?

Да, создавалось такое впечатление, только весьма ложное. В своей кофейне Эдди мог продержаться еще много лет.

Поселок находился на тракте, выложенном плитами. По тракту шагали путники, ехали повозки, тарахтели тележки и тачки. Многим требовалось попасть в центральный город по своим надобностям. Но, так уж получилось, сам город жил все хуже. Процветали там разбойные нападения и бесчинства чиновников, случались разорительные пожары, с работой становилось туго. Раньше от посетителей отбоя не было, но теперь наступили трудные времена. И все равно хотелось надеяться на лучшее.

Посетитель окинул взглядом пять пустующих столов, принюхался, смешно пошмыгав массивным носом. Это был даже не нос, а небольшая картофелина с двумя дырками, присобаченная к лицу. Почему именно картофелина? Так подумалось Эдди из— за неестественного цвета этого самого носа.

— Кофе и пирожок. Есть у вас пирожки?

— Есть, с брусникой, капустой и яблоками. Вам какой?

— А давайте все три.

Эдди с любопытством глянул на мужчину. Что, хочет попробовать и выбрать, какой лучше? Это даже хорошо. Озвучив цену, хозяин кофейни принялся наблюдать, как посетитель копается в кармане брюк. Шарил он там долго, в итоге вывалил горсть мелочи.

— Должно хватить.

Да, хватило, лишние монеты человек молча убрал в карман.

— Вы у нас проездом?

Владелец кофейни уже готовил кофе. Кофе он закупал в зернах, естественно, и хороший, дорожил репутацией и просто стыдился опускаться ниже планки, установленной довольно давно. Да, сейчас трудные времена, но люди, которые пришли и платят деньги, страдать ведь не должны!

— Я тут по работе, возможно, придется задержаться. Неделя, две, три, просто не знаю.

— И в чем заключается работа?

Эдди интересовался не просто так. Он не мог себе представить, чем в поселке может заняться пришлый, если все рабочие места заняты прочно, если даже на временную работу стараются принимать местных.

— А за какой стол можно сесть?

— За любой, как видите, они все свободны.

Посетитель внимательно изучил каждый, двигаясь по кофейне. Наклонялся, рассматривая, трогал пальцем. Неужели опасается, что столы грязные? Напрасно, такого Эдди себе не позволял. Чистота в заведении – это ведь визитная карточка, то, что подразумевается. Хороший кофе и чистые столы, свежая выпечка и …. А все, больше особо и гордиться нечем.

Пока посетитель раздумывал, куда сесть, в кафе ввалилась компания из трех подростков. Шумная, бесшабашная троица пацанов не долго думала, заняв один из столов.

— Пицца у вас есть? — поинтересовался один, щеголяющий татуировками на руках. — Или бургеры.

— Только выпечка. Булочки, ватрушки, пироги.

— Возьмите пироги, тут изумительные пироги с яблоками и брусникой, — подал голос первый посетитель, все еще не решаясь сесть ни за один из четырёх оставшихся столов. — А кофе выше всяких похвал, точно вам говорю.

Врет и не краснеет. Этот несуразный посетитель в кофейне ни разу не был. Ну, по запаху кофе мог определить, что зерна использовались хорошие. Но вот рекламировать пироги права не имел. И все равно Эдди мужчину мысленно поблагодарил.

— Три кофе, три пирога с брусникой. И три пирога с яблоками, но их с собой. Вы ведь все это принесете?

Подросток долго не думал, услышал сумму, расплатился, получил подтверждение, что все подадут, вернулся к своим, и они продолжили оживленный разговор о новой книге.

— Ваш кофе готов, уважаемый господин. Куда в итоге сядете?

— Да….

Мужчина подошел, взял в руки чашку, застыл. Какой нерешительный! Не появится тут никакого другого стола, можно не ждать.

— Пожалуй, подальше от двери.

Ура, он все же сделал выбор! Сам отнес кофе, Эдди же подал тарелку с пирогами. Шумная компания быстро заглотила пироги, выхлебала кофе и исчезла за дверями. Им можно было подать любой кофе, молодым пацанам плевать на его вкус. Посетитель же пока только пару раз отхлебнул из своей чашки и потрогал пальцем два пирога. Странно он себя вел.

— Знаете, у меня к вам деловое предложение, —  неожиданно произнес мужчина. — Все равно пока никого нет, можете присесть? И принесите еще кофе, для себя и для меня. За мой счет, потому что у нас сейчас намечаются переговоры.

Эдди за двенадцать лет работы привык к разным чудакам, сейчас ему просто попался очередной. Переговоры? Причин отказываться пока он не видел. Поэтому сделал два кофе, принес, уселся напротив. Изучил стол, не совсем понимая, что так пристально рассматривал незнакомец, выбирая, куда можно сесть.

— Меня зовут Айзек, я действительно тут по работе. Дело в том, что мне требуется небольшое помещение, чтобы туда могли прийти посетители. Думаю, что с помещениями тут все в порядке, они отыщутся. Но я хочу обосноваться в вашем кафе, просто за столиком. Неформальная обстановка, понимаете ли. Сниму комнатушку поблизости, там стану пока жить, у вас вкусная выпечка.

— Вы пока даже не попробовали.

Айзек кивнул, откусил от пирога с капустой, молча показал оттопыренный большой палец. Потом, почти сразу, отхватил в два укуса от пирога с брусникой. Хищно и стремительно, чем удивил. Казалось, мужчина не умеет действовать быстро. Что ж, в этом Эдди ошибся.

— Я не ошибаюсь, выпечка просто отличная. Так вот, я хочу арендовать в вашем заведении столик. Наверное, вы переживаете не лучшие времена, извините, но мне так кажется. Вы прекрасно знаете выручку своего кафе, весьма достойного, кстати, тут я вами восхищаюсь. Уютно, чисто и вкусно. А чего еще желать? Так вот… Дневная выручка, вы ее знаете. Делим ее на пять, потому что столов имеется пять штук.

Некоторые заказывают выпечку домой, часть клиентов берут на вынос, просто заскакивая. Об этом Эдди подумал сразу, прикинув, что на этом можно выгадать. Торговаться владелец кафе любил и умел. Но торг старался вести честно. Поэтому сейчас задумался, правильно ли делить выручку на пять. Только, помня о сложных временах, все же промолчал. Лишние деньги лишними не станут.

— А что вы собираетесь делать? Какой вид бизнеса? Не хочется устраивать тут проходной двор.

Да, это следовало выяснить в первую очередь. Вместо ответа Айзек достал из кармана клетчатого пиджака хронометр, откинул крышку, изучил расположение стрелок, вздохнул. Он снова все делал неторопливо, словно каждый раз ему приходилось вспоминать, какое же конкретное действие следует произвести. Но кофе почти допил, да и от трех пирогов осталась лишь половина того, который был с капустой.

Переговоры пришлось прервать, пришла Элеонора, живущая совсем рядом. Она любила заскочить и выпить кофе, выпечку не брала, потому что уже лет двадцать рассчитывала похудеть. Только лишние килограммы никуда не девались, была она дамой пышной, румяной и круглолицей. Да, пироги не покупала, но любила печь блины, которыми порой Эдди угощала. И ела их со сгущенным молоком. Кто так худеет?

— Привет, Эдди.

— Извините, Айзек, работа. Привет, красавица.

Он приготовил и подал Элеоноре кофе, которая без стеснения изучала единственного посетителя.

— Эдди, мне бы еще три пирога, — подал голос Айзек. — И еще одну чашку кофе.

Если этот человек такой любитель пирогов, то сдать ему в аренду один столик не такая и бредовая идея. Но что конкретно за работа у него? Без понимания этого говорить об аренде было глупо. Эдди пока остался возле кофейного аппарата. Просто подал Айзеку пироги и отошел от стола. Посетитель без смущения выдержал взгляды Элеоноры, которая сегодня пила кофе очень медленно. Видимо, гадала, с кем Эдди вел беседу и о чем они говорили. В итоге, не нашла поводов задержаться, улыбнулась и ушла.

 Эдди снова присел за столик.

— Так какого рода у вас работа?

— Я оказываю помощь людям, умеющим ворожить. Консультационные услуги разного рода.

— Откуда они у нас? —  искренне удивился хозяин кофейни. — Лучшие давно устроились в городах. Слабенькие не особо в почете, потому что ошибаются. И все они состоят на учете в Бюро. Мало того, эти люди на них, собственно, работают. Вы в курсе?

 Если точнее, в Бюро контроля, хитрой и могущественной конторе, которая ворожей эксплуатирует, по сути. Полностью контролирует, обложила немалым налогом. Да, все равно ворожеи получают довольно большие деньги, но вынуждены делиться доходами Все это, конечно, подается обывателям, как забота о безопасности людей. В поселке таких точно не имелось.

— Нет у вас? А хотелось бы?

— Не знаю, я как— то данным вопросом не интересовался. Мне не надо гадать, не требуются никакие заговоры. Предсказания тоже без надобности, зачем они? Жить я стараюсь проще, не заглядывая вдаль, не загадывая несбыточного.

— Так вот, я готов помогать ворожеям.

 Странно, почему именно тут?

  Именно это и спросил Эдди. Мол, если тут ворожей нет, то кому тогда помогать? Интересный факт, встречались ворожеи— мужчины, никто не заморачивался с терминологией. Мужики тоже носили звание ворожея, женского рода. В общем. Эдди пока не видел, что тут станет делать странный Айзек. Просто сидеть за столом и ждать? Терпения ему не занимать, видимо. Он вообще не спешит, не совсем понятно, зачем смотрел на хронометр.

— Если их тут нет, если ко мне никто не обратится, значит, я просто переберусь в другой поселок.

— То есть, вы рассчитываете, что к вам обратятся? И что, вот так и кочуете с места на место?

— Бывает, да. Понимаете….

 Продолжать мысль Айзек не стал.

— Так вы из Бюро?

— Нет, что вы, дружище. Бюро— солидная организация, кто меня туда примет? Люди с гонором, с амбициями, вы в курсе, что они ищут незарегистрированных ворожей? Вот сейчас не особо и далеко есть один. Серый брат, так они его зовут. Почему? Не знаю. Этот не церемонится, он хитрый и опасный, коварный и лживый. Стоит ему нащупать ворожею, как вскоре у нее не остается никакого выхода, только встать на учет и подписать с Бюро договор. Я, можно сказать, помогаю этим уникальным людям избежать этой самой регистрации. Не все хотят работать под контролем.

— Вы полагаете, что у нас живут незарегистрированные ворожеи? И почему этого человека прозвали Серым братом?

— Откуда мне знать, есть ли тут они? Но хочется надеяться, что отыщется хотя бы парочка. Понимаете, в городах работать сложнее. Там даже объявления не читают. А тут молва разнесет, да и может ворожея к вам заглядывать порой. Серый почему? Любит в серое одеваться, но хитрый чертяга, точно вам говорю.

 Этот вот вырядился в нелепый клетчатый пиджак. А неведомый Серый брат привык не выделяться.

— А как они поймут, что вы им готовы помогать? Вы дадите рекламу? Может, повесите объявление о своих услугах?

— Ага, за отдельную плату хотелось бы арендовать кусочек вашей двери для скромного объявления. «Оказываю помощь ворожеям». Всего три слова на листке бумаги. Но мы пока даже не договорились о столе, который я стану занимать. Сколько это будет стоить? Если вы, Эдди, согласитесь.

 Да, несомненный чудак! Одет смешно, услуги свои предлагает там, где они без надобности. И, наверное, его не любят в Бюро. Если Айзек реально помогает ворожеям избежать регистрации. Вполне может оказаться и аферистом.

— А как к вашей деятельности относится Бюро контроля?

— У нас свободная стана. Ворожба не запрещена. Есть те, кто ворожей контролирует, есть те, кто помогает избежать контроля. Ситуация странная, согласитесь? Но под контролем Бюро эти уникальным людям живется весьма хорошо. Это ведь обеспечивает им работу, где всё без обмана. Заказы распределяются довольно равномерно, Бюро за этим смотрит, чтобы не было перекосов, чтобы избранные не получали избыток доходов. Перекосы в этом деле чреваты бунтом. И, главное, никто их не преследует. Объединение умельцев, пусть даже и под контролем.

— Тогда почему некоторые не хотят регистрироваться?

— Вольные птички, им тесно в определенных рамках, им скучно, когда нет возможности импровизировать. Привыкли все сами. Искать тех, кто обратится за помощью. Рисковать, что с ними не расплатятся. Самим хочется улаживать конфликты неизбежные, ведь предсказания норовят не сбыться порой. Выбор за ними. Вы любите импровизировать?

— Обожаю, но уже давно не пользовался своими умениями.

— Зря. У вас должно хорошо получаться.

Да откуда ему это знать? Он просто нелепый мужчина, случайно заглянувший в кофейню.

— То есть, Бюро плевать на всех тех, кто не регистрируется?

— Нет, им не все равно. Ворожеи данной конторе нужны. Это ведь бизнес! Бюро забирает себе процент. Они даже пытаются отловить вольных, поставить себе на службу. Я же упоминал Серого брата. И государству это на руку, кстати. Все исправно платят налоги. А, допустим, в вашем поселке, кто сподобится декларировать лишние доходы?

— А как их заставишь, если не захотят?

— Есть, значит, методы! Так что с арендой?

 Задав вопрос, Айзек засунул палец в нос— картофелину, пошевелили им там, потом, опомнившись, быстро выдернул и спрятал под стол. Эдди бы не удивился, увидев, что его арендатор вытер данный палец о брюки.

— Надо посчитать, вдруг вас не устроит размер оплаты? В целом, я не против.

— Размер имеет значение, не хотелось бы переплачивать. Вы прямо сейчас можете посчитать?

 Эдди кивнул, он уже все прикинул и сейчас тянул время. Хотелось подзаработать, но требовалось не спугнуть выгодного арендатора. Хозяин кофейни встал, прошел на рабочее место, сделал вид, что задумался, даже взял бумажку и принялся писать на ней цифры.

— Двадцать пять вендов в день. Включая объявление на двери.

 Эдди был готов сдать стол и за двадцатку, приготовившись торговаться. Но Айзек возражений не имел.

— По рукам! —  воскликнул он радостно. — Только я поставлю тут свой стол, можно?

— Свой стол?

Просьба озадачила. Но и возражать не хотелось. Все же стабильный доход в течение трех недель получать хотелось.

— Да, у меня есть свой стол, я его люблю. Раз мы договорились, то его скоро привезут и поставят. Как раз вот тут, где я сейчас сижу. Не большой, изящный, я бы назвал его произведением искусств. Это ведь вас устроит? Ничего не испортит в наших взаимоотношениях?

— Ставьте, если он не особо большой. И вы ведь тут будете постоянно сидеть?

— А зачем? Стану захаживать, а так и по окрестностям погулять хочется, и на кровати поваляться. Платить надо вперед?

— Хотя бы за неделю. То есть, вы платите и неделю арендуете столик. Потом, если необходимо, оплачиваете еще неделю.

— И объявление на двери, да?

— Конечно, мы же это обговорили.

— Хорошо, я скоро вернусь, принесу деньги. Где можно снять комнату?

— У Элеоноры, она вас уже изучила. Дом с зеленым балконом, от входа надо идти направо. Она и блинами вас примется угощать.

— Это совсем рядом?

— Она почти соседка моей кофейне.

 Посетитель вышел, Эдди потер руки. Хорошая сделка!

 Через час Эдди убрал свой стол, освобождая место для только что доставленного предмета мебели. Тщательно упакованный стол доставили два угрюмых грузчика, которые сейчас его распаковывали прямо на улице под присмотром Айзека.

— Аккуратнее, пожалуйста, вещь ценная.

 Мужчина уже прилепил объявление с теми самыми словами. Аккуратный белый листок, который, конечно, чуть портил вид двери, но не критично. Оказываю помощь ворожеям, три слова, ничего лишнего. А вдруг люди подумают, что это Эдди взялся подрабатывать столь необычным способом? Ладно, не так и трудно дать необходимые пояснения. Поселок вскоре и так узнает и про странного Эдди, и про Серого брата, который кружит поблизости. Элеонора весьма болтлива и любопытна. Вряд ли Айзек станет что— то от нее скрывать. Ему реклама только на пользу.

 Айзек сменил наряд. Теперь он надел клетчатые брюки, непомерно широкие как в поясе, так и в самих штанинах. И оранжевый свитер, словно хотел привлечь внимание абсолютно всех. Только копна волос и бесформенный нос остались без изменений. Да, следовало отметить еще и кустистые брови, которые хотелось непременно причесать и уложить. Или даже подрезать.

 Стол аккуратно занесли в помещение и установили в нужном месте. Рабочие получили деньги и ушли. И Эдди деньги получил, но никуда, конечно, не ушел. Его же не выселяли. И было любопытно посмотреть, чем же станет заниматься Айзек. По сути, человеку придется бездельничать. Ворожеи к нему не придут. Пока же арендатор достал кусок бархата и принялся свой стол протирать. Делал он это тщательно, неторопливо, придирчиво поглядывая на блестящую поверхность и протирая ее вновь.

 Стол Эдди пока не изучил, но намеревался это сделать. Потому что это было произведение искусств, тут Айзек оказался прав. Взять хотя бы ножки, выполненные в виде переплетенных змей. Две змеи— одна ножка. Массивная плита стола покоилась на разинутых пастях всех этих змей. Даже издали стол казался неимоверно старым и дорогим. Стол из прошлого. Осталось дождаться момента, когда арендатору наскучит сидеть в кафе, захочется размяться, пообедать, поспать, вот тогда и появится возможность неспешно столом полюбоваться. Пока же Айзек положил на стол карандаш и чистый листок бумаги, уселся на стул и принялся изучать окно.

 За окном ничего не происходило. Вернее, не происходило ничего необычного. Порой проходили люди, Эдди некоторых знал. Иногда проезжали повозки, тарахтели по дороге. Скучно, обыденно, но вот великий спаситель ворожей от лап Бюро все равно смотрел, не отрываясь. Кстати, надо бы узнать, что же Айзек намерен предлагать ворожее, если она появится. Что за защита, какого рода помощь? Так как день только начался, с разговорами владелец кафе не спешил. Да и работа имелась. На удивление, сегодня народ заходил почаще, чем в предыдущие дни. Словно человек за красивым столом их притягивал.

 Что ж, Паулина справится, и даже обрадуется дополнительной работе. Если Эдди отвечал за кофе, то за выпечку несла ответственность именно эта улыбчивая женщина небольшого росточка. Она комплексовала по поводу внешности, на людях появляться не любила. Несуразные черты лица портили ее облик, казалось, что тяжелый подбородок лучше приделать солидному мужчине, чрезмерно широкие скулы отдать азиатам, а косые глаза вообще ни в какие ворота не лезли. Но это не мешало Паулине являться хорошим кондитером. А еще, к ней постоянно приходили люди. Она сама говорила, что делится с ними рецептами. Эдди не проверял, совать нос в чужие дела не хотелось.

 Впрочем, именно так ведь и обстояло с посетителями. Местные уже знали о чудаке и спешили удостовериться, что это именно чудик. День прошел незаметно, они вместе покинули кофейню. Эдди оставил затею с изучением стола до лучших времен

 Утром Айзек снова сменил наряд. Остались круглые очки в зеленой оправе, никуда не делся картофельный нос, но сегодня гость явился в розовой рубашке, обыкновенных брюках и в домашних тапочках. Комментировать это Эдди не хотел, и так понятно, что мужчина немного не в себе. Можно назвать чудаком, можно окрестить безумцем, кто на какие эпитеты готов расщедриться. И понятно, что этот человек на какое-то время станет объектом внимания для жителей поселка. Будут и пересуды, и нелепые предположения, и нелесные оценки. От кого он собрался спасать ворожей? Для чего? И откуда они тут возьмутся?

  Кстати, почему Эдди полагает, что Айзек намерен спасать ворожей от Бюро? Ведь в объявлении имелось слово «помощь». Может, он как раз помогает зарегистрироваться в этом самом Бюро? Или же способен как— то усилить способности ворожей? Да любой может оказаться помощь. Выдаст кредит, научит варить пиво, расскажет анекдот смешной. В общем, пока можно просто наблюдать.

 Оказалось, что посетители не желали заканчиваться. Сегодня был удачный день. При этом местных оказалось не так и много, в основном заходили путники. Пили кофе, ели пироги и плюшки, кто— то молчал, некоторые вели разговоры. Естественно, за стол к Айзеку никто не подсаживался. А тот не переживал, просто сидел. Хотя, уже съел три пирога и выпил кофе. Только к вечеру у его стола остановился Лашон, местный портной. Он всегда был неимоверно болтлив, избыточно любопытен и любил собирать сплетни. Его явно интересовал Айзек.

— И какую помощь вы намерены оказать, уважаемый?

— Любую.

— А если мне надо найти жену?

— И с этим помогу.

— А если мне надо прибить соседа?

 С соседями Лашон враждовал яростно, азартно и беспрестанно. Такое вот у него имелось увлечение. И прибить соседей он планировал почти ежедневно, ничего против них не предпринимая всерьез.

— Помогу. Если ты ворожея, в чем я сильно сомневаюсь, то помогу и с соседями.

— А что это ты сомневаешься?

— Ты хочешь меня убедить, что мои сомнения беспочвенны?

— То есть, на слово ты верить отказываешься? Тебе необходимы доказательства?

 Лашон явно хотел поскандалить, но сейчас в кафе оказались заняты два столика, если не считать того, который арендовал Айзек. И ругань допускать Эдди не собирался. Поэтому он подошел, аккуратно прихватил портного за локоть, чуть отодвигая от замечательного стола.

— Остынь. Если у тебя вопросы, Лашон, то задай их на улице. Айзек не станет сидеть здесь всю ночь. Просто подожди его за дверью. Тут у меня тихая и уютная обстановка. То, что ты съел две булочки с корицей, не дает тебе право устраивать скандалы. И я сомневаюсь, как и Айзек, что ты у нас ворожея. Я вообще полагаю, что их среди жителей поселка нет.

— Тогда он тут зачем расселся?

— Ты что, желаешь ему запретить? По какому праву и в честь чего? Человек никому не мешает.

— А почему у него такой стол?

— Это условие договора об аренде. Собственный стол, объявление на двери. Так что все обговорено.

— Выпендривается!

— Вот и скажи ему об этом на улице.

 Эдди отвел Лашона подальше.

— Прошу тебя, не надо мне портить бизнес. Я же не прихожу в твою мастерскую, чтобы поскандалить. Сейчас трудные времена, и посетители меня радуют. Не стоит их напрягать громкими речами и угрозами.

— Уважаю я тебя, Эдди. Вот как явился ты в поселок в своем сером балахоне, собравшем пыль множества дорог, как обосновался, так и уважаю с тех пор. Ты всегда корректный, но в тебе ощущается сила. Всегда у меня ощущение, что ты не такой уж и простой тип.

— Вот и правильно, спасибо.

 Эдди проконтролировал уход портного, вернулся на свое место. Все же сегодня хорошо получилось подзаработать. А вот Айзеку пришлось бездельничать. Он, правда, отлучался минут на сорок, но ничего интересного не пропустил, никто его услугами не заинтересовался. Значит, и жену найдем, и соседей припугнет? Ну не убьет же, в самом деле! Даже захотелось, чтобы хоть одна ворожея пришла с неожиданной и трудновыполнимой просьбой.

— Хороший сегодня день, спокойный, — перед закрытием кофейни Айзек покинул стол, разминая ноги, делая наклоны. — Люблю вот так посидеть без особых забот.

— Так суть вашей работы ведь именно в помощи. Если за две –три недели никто не обратится, то на что станете жить?

— Я продал свой дом, все равно только путешествую. Так что деньги пока есть. Только не говорить об этом никому, все же я опасаюсь воров.

— Не стану, не переживайте. Все же вы мой клиент, а клиентов требуется уважать. Ну, до завтра?

— До завтра.

 Айзек ушел, Эдди подошел к столу. Наверное, если бы он являлся столяром— краснодеревщиком, то пришел бы от этого необычайно гармоничного предмета мебели в восторг. Ничего лишнего, все лаконично и идеально. Темное, почти черное дерево, идеально ровная поверхности без швов, сколов и стыков. И не сказать, что стол покрыт лаком, кажется, просто такая древесина. Не квадрат, форма прямоугольная, но длина не сильно превосходит ширину. Из одной доски толщиной сантиметров в десять, по крайней мере, рисунок на деревянной плите однородный. Где растут такие деревья? Кто умеет создавать такие шедевры? Стол из прошлого, точное определение.

 Владелец кофейни положил ладонь на поверхность стола. Дерево оказалось слегка теплым и, что не удивляло, очень гладким, словно его постоянно полировали. Идеально ровная поверхность, ни сучков, ни царапин, не перепада тонов. Очень темный цвет и чуть более светлые узоры естественной природы. Бумага так и лежала на столе, а вот карандаш Айзек унес с собой. Эдди убрал руку, сходил за полотенцем, протер поверхность, словно боялся, что утром его арендатор недовольно нахмурится, обнаружив след ладони. Он еще оглянулся на этот стол, выходя. Даже подумал, что если в кофейню заберутся воры, то украдут именно его. Но охранять чужое имущество Эдди не собирался.

 За четыре— пять дней на странного чудака успели поглядеть многие жители. Некоторые пили кофе, украдкой поглядывая на странного посетителя, другие же деньги тратить не собирались, заходили, чтобы перекинуться парой фраз с Эдди. Ну да, раньше не заходили, а теперь сочли необходимым поздороваться и обсудить скучную жизнь поселка. Порой странный мужчина уходил на час или два, гулял по поселку. Листок бумаги оставлял на столе, карандаш уносил. Выпивал он за день четыре кружки кофе и съедал двенадцать пирогов. По четыре с каждой начинкой. С посетителями не разговаривал, вел себя тихо.

 Одежду Айзек менял каждый день. Уже приходил и в кожаной безрукавке с множеством карманов, и в комбинезоне разнорабочего, и даже в халате, словно забыл его снять после посещения ванной комнаты. Да, у халата оказался надорван рукав возле плеча. Но эта мелочь Айзека не смущала. Никто к столу не подсаживался, никто не пытался с мужчиной знакомиться. Смотрели издали, после чего уходили. Посетителей, который просто шли через поселок без мысли задержаться, сейчас хватало. Эдди даже подумал, что все же его арендатор является счастливым талисманом.

 Если в кофейне разговоры о чудике не велись, то на улице его активно обсуждали и не было ни одного вечера, чтобы к Эдди не приставали с расспросами. Что, так вот и сидит целый день? Что, ворожеи не приходят? А кто он вообще? А в своем ли он уме? А откуда у него такой стол? Как он станет помогать, что делать? Поймет ли, что к нему пришла ворожея? Что мог ответить Эдди? Ничего толкового.

— Знаете, я сам не в состоянии понять, что он тут делает. Но человек арендовал у меня стол, заплатил деньги. Пусть сидит, не мешает ведь.

 Приставали и к Элеоноре, вот она пыталась выложить разные подробности про постояльца. И про три чемодана вещей, и что спит человек весьма беспокойно, порой ходит очами по комнате, и что гладит ее кошку, и что мало говорит. В общем, все, что могла, Элеонора жителям поселка выкладывала. Но ничего ведь интересного сообщить не могла.

 Айзек продлил аренду на неделю. Потом еще на неделю. За это время к нему подсаживался лишь Лашон, приставая с вопросом, как же он определит, что к нему пожаловала ворожея. И пытаясь убедить нелепого мужика, что он именно ворожея. Айзек сохранял невозмутимость и непреклонно заявлял, что никакая Лашон не ворожея. И всегда подтверждал ему, что поможет в решении любой проблемы. Но вот только ворожее, а не каждому встречному. И на небо улететь, и научиться танцевать, и стать богачом. Всё, что угодно.

 В такие возможности не верил никто. Невозможно выполнить абсолютно любую просьбу! Да, если Айзек и брался разговаривать с местными, то непременно упоминал Серого брата, не забывая сказать, что он где— то рядом рыщет весьма коварен. И от Серого брата тоже брался защитить, если надо. Вот и сегодня странный тип беседовал с тётушкой Кончитой, которая торговала цветами.

— Понимаете, уважаемая Кончита, Серый брат не церемонится. Если ты ему попался, то точно уже вольной ворожеей не останешься. Придется пахать на Бюро. Ни стыда у человека, ни совести, абсолютно аморальный тип.

— А что в этом плохого? Работать на Бюро, я про это. Совесть надо бы иметь, как же без совести?

— Не знаю, некоторым ведь все равно нравится свобода от обязательств. А там приходится ворожить, даже если ты не в настроении. В целом, Бюро о ворожеях заботится, не обижает. Но они просто паразитируют, пользуясь даром других.

— И как же этот Серый брат находит вольных? Каким образом заставляет подписывать договор с Бюро?

— Хитер он, умеет втереться в доверие. И ведь зачастую вольные вовсе не против договора с Бюро. Вроде бы, не хотят с ними связываться, но, на самом деле, вовсе и не возражают. В общем, все равно тут ворожеи не водятся, видимо. Пока ко мне никто не обращался.

— Подождите, мало ли…

— Вот вы сами как думаете, живут ли такие в поселке?

— Если только Самшит, молоденькая девушка, она на самой окраине живет с матерью. И то вряд ли.

— Такая курносая и с косичками, да? Темненькая, худенькая и всегда в одном платье?

— Она, бедно живут, это вы каждый день наряды меняете.

-Ну, я бы ей помог, но она не подходит, вообще ни разу в кофейне не появилась. Наверное, не ворожея просто.

 Не только с Кончитой пообщался за это время Айзек. Он особой разговорчивостью не отличался, но все равно порой останавливался, перекидывался несколькими фразами.

 В конце третьей недели заработок кофейни вышел на хороший уровень, люди заходили постоянно. Это можно было считать чудом, Эдди недоумевал по поводу всплеска посещаемости.

 Ближе к закрытию он решил все же поговорить с Айзеком, потому что совершенно не понимал, почему он упрямо сидит за своим столом, если для всех уже очевидно, что никто в его помощи не нуждается. Если и есть тут ворожеи, то они справляются своими силами со всеми проблемами. Или просто категорически не желают связываться с чудаком. Кстати сказать, мужчина ни разу не повторился в своей одежде. Это вызывало во владельце кофейни уважение. Один раз Айзек даже пришел в плаще, подбитом мехом, несмотря на довольно жаркий день. Только как раз в этот день ушел пораньше, видимо, упарился, вспотел и хотел побыстрее раздеться.

Всякий раз странный мужчина выпивал четыре чашки кофе и съедал двенадцать пирогов, словно выполнял ритуал или повинность. Сейчас он как раз пил последнюю из четырех непременных чашек кофе. При этом бывали дни, когда Айзек ел жадно, роняя на стол крошки, а порой он откусывал вдумчиво и аккуратно, смакуя каждый кусок. И непременно после еды свой стол протирал. Они уже перешли на «ты» , запросто разговаривая. В кофейне еще сидел Лашон, но он разговору не мешал.

— Вот скажи мне, Айзек, в чем смысл? Почему ты тут торчишь, зная, что никакого проку в этом нет?

— А если кто— нибудь все же придет? Кстати, я аренду продлевать не стану, так что через три дня ты избавишься от моего соседства.

— А что мешает ворожее подойти к тебе на улице? Зачем тебе постоянное место?

— Просто мне нравится сидеть за этим столом. Он же такой шикарный!

— И это все? Нравится?

— Он немного волшебный. Если ворожея положит на его поверхность руку, я буду знать, что мне повезло. А так, вполне обычный стол, только красивый.

— То есть, данный стол- это индикатор? И без него ты бы сомневался, что говоришь с ворожеей?

— Да, именно так. Знаешь, вчера я пустил слух, что завтра тут появится Серый брат. Придет и станет вынюхивать. Сегодня еще потолкую с местными, жути напущу. Надеюсь, что это поможет. Кто— нибудь из вольных ворожей захочет защититься себя от небольшой вероятности попасть в лапы к Бюро.

— Волшебный. Ну ты и сочинять! — Лашон в чудеса не верил. — Болтовня, не верь ему, Эдди.

Последний посетитель покинул кофейню.

— Им всерьез стоит его опасаться?

— Ты же меня не выдашь? Серый брат давно на пенсии, где— то живет себе спокойно.

— Так он уже старик?

— Вряд ли, просто ему все надоело. За каждую ворожею, что заключила договор с Бюро, платят очень хорошие деньги. Он давно обеспечил себя до преклонных лет. И нет надобности заниматься этой работой. В общем, я решил схитрить. Пусть думают, что Серый брат появился в поселке!

— А если никто не испугается?

— Но он реально придет и будет вести себя подозрительно!

— Постой, ты же сказал, что хочешь всех надурить. И, как я понял, этот самый брат давно ушел на пенсию. Завел себе магазинчик или такую вот кофейню и бездельничает. Может, пчеловодством занялся, не знаю.

— Может, магазин, может, кафе, может, постоялый двор, может он уже умер. Откуда мне знать? Человек придет, не сомневайся. Подставное лицо, чтобы ваши ворожеи чуть напряглись. Весьма убедительно сыграет, я уверен. Все, кто хотел, давно уже с Бюро подружились. Но этого мало, Бюро хочет еще и остальных загрести. А я знаю методы, как остаться вольными.

— Скажи, почему посетителей у меня прибавилось?

— Случайность, я к этому отношения не имею. Надеюсь, они не перестанут заглядывать, когда я уйду.

 Айзек не мог побороть одну свою дурную привычку. Вот и сейчас он сунул палец в нос.

— Я же просил…

Да, Эдди уже не раз просил мужчину не заниматься подобным в своем заведении.

— Ой, я не хотел. Раскаиваюсь, извиняюсь.

 Ничего он не раскаивался, но палец убрал.

— Так вот, завтра или послезавтра ворожея объявится, точно тебе говорю. И я составлю с ней фиктивный договор о защите прав и свобод. Договор гарантирует свободу от Бюро, так как ворожея станет работать на меня. Мне от нее ничего не надо, я просто пойду дальше, получив деньги. Раз есть договорные отношения со мной, то никто не вправе заключать еще один договор. Простой финт.

— Хитро, согласен. А если у нее договор украдут?

— Не мои пробелы.

— А если Серый брат не страшит ворожею, и ей захочется помощи иного рода?

— Помогу, не вижу в этом ничего сложного. У меня есть деньги, я могу многое. Наверное, всем кажется, что я просто чудак. Именно это мне и требуется. Это ширма, понимаешь?

— Понимаю. Это, как быть владельцем бара и….ну…..Серым братом!

— Ну ты и загнул, Эдди. Посмотри на себя. Ещё бы убийцей назвался. Ты добродушный человек, способный убить только таракана. Серый брат— легенда. Хваткий, хитрый, удачливый. Извини, но тебе до него, как до Луны

— А если это ширма?

— Тогда ты прекрасный актер, как и я. В общем, два дня, которые все решат.

— И все же, почему ты выступаешь против Бюро? Не проще ли искать ворожей и сдавать их им?

— Мне так интереснее. И по деньгам одинаково ведь. Понимаешь, в этом есть нечто от того духа авантюризма, о котором многие забыли. Бюро— система с четкой структурой, этакий монстр, не любящий одиночек. А мне хочется им противостоять, как противостоят этой системе одиночки— ворожеи, не желающий идти в кабалу.

— Им почти всем нравится. Это вряд ли можно назвать кабалой. Обеспеченные люди, у которых хватает работы.

— В общем, я зарабатываю вот так.

— Что— то не видно никакого заработка у тебя. Айзек. Пока ты лишь увеличиваешь доход моей кофейни.

— Подожди, ко мне придут, вот увидишь. Я ведь провожу аналитическую работу. Есть тут у вас ворожеи, есть!

— Я просто не могу понять, зачем им тебе платить. Можно просто оставаться невидимками.

— В какой— то  момент им становится страшно потерять привычный уклад жизни. А я даю защиту и ничего, кроме денег, не прошу. Они платят и продолжают жить вольно. А бюро дает заработать, но лишает права на решения. Чувствуешь разницу? Про них даже Бюро не узнаёт, если повезёт. Я ведь сведениями не делюсь. Договор лежит себе в надежном месте, при необходимости на него можно сослаться. И Бюро не посмеет загрести себе очередную ворожею.

— Тем не менее, ты пока просто бездельничаешь.

— Серый брат уже рядом! Он опасен и коварен. Не выдавай меня, пожалуйста, я с тобой тут болтаю дружески. Не говори, что это будет инсценировка, что я немного шарлатан.

— Обещаю!

 За все неполные три недели к странному мужчине люди подсаживались, но лишь из любопытства. Никто не желал заключить фиктивный договор. И всякий раз арендатор доброжелательно улыбался, но старался сплавить собеседника побыстрее. Мол, вы, уважаемый, отвлекаете, а я ведь усиленно работаю.

 Весь вечер Айзек гулял по поселку, заводя разговоры при каждом удобном случае. И непременно говорил, что завтра появится Серый брат, коварная личность, мечтающая каждую ворожею непременно вычислить и направить работать в Бюро.

 На следующий день случилось невероятное. Айзек повторился в одежде. Клетчатый пиджак, в котором он и прибыл в поселок в сочетании с безразмерными и тоже клетчатыми брюками, заправленными в короткие кожаные сапоги. Более несуразного вида придумать невозможно. Но это арендатора не смущало. Сегодня он протирал свой стол дольше и тщательнее.

— А как ворожеи догадаются, что ты именно тот, за кого себя выдаешь? Вдруг, ты и есть тот самый Серый брат?

— Смешно, мне не достичь уровня этого человека никогда, — Айзек широко заулыбался. — Между прочим, у меня есть документы, у меня есть другие договора. Ладно, ждем, сегодня и завтра— самые решающие дни.

— Боюсь, что останешься ты без заработка.

— Случается и такое. Между прочим, я беру на пять процентов меньше, чем вербовщики Бюро контроля.

— А мне это разве важно? Я не лезу в твой карман.

 Уже через десять минут в кафе объявился высокий тип с цепким взглядом. Темные брюки, серая рубашка. Не старый, но уже и не молодой. Сначала он прочитал объявление на двери, хмыкнул, решительно вошел, уставился на Айзека.

— Конкурент?

 Арендатор как раз расправлялся с третьим пирожком, когда прозвучал этот вопрос.

— То есть, ты даже не намерен скрываться что ли? Пришел тут, пялишься на меня. Ищи, вынюхивай, мне работать не мешай, Серый брат. Тут тебе все равно ничего не светит.

— Конкурент!

 Серый брат ( Эдди знал, что это всего лишь подставное лицо) сделал заказ, уселся за столик, вытянув ноги. Демонстративно устроился спиной к Айзеку, словно не желая знаться. Пить кофе не стал, отодвинув чашку. Выпечку не брал, сейчас просо сидел и крутил в руке яркий цилиндр, ловко перекатывая в пальцах.

 Эдди выжидал, ему стало интересно, как же планирует действовать актер. Просто сидеть в кофейне особого смысла ведь нет. Прошло пять минут, Серый брат вспомнил про кофе, залпом опустошил чашку. Молча встал, крутанулся, глянул на невозмутимого Айзека и вышел на улицу.

— Должен сказать, что он весьма хорошо исполняет роль, — произнес Эдди, убирая чашку со стола. — И все равно тут нет ворожей. Спектакль не принесет результатов.

  Уже через час Эдди обслужил восемь человек, что являлось хорошим результатом. А потом пришла Элеонора. Разговор она затеяла с владельцем кофейни, но говорила громко, явно рассчитывая на то, что Айзек послушает беседу.

— Вы видели? Явился! Ходит, расспрашивает.

— Серый брат?

— А кто же еще? Неприятный тип. Взгляд холодный, вид надменный. Такой точно способен обманывать.

— А что спрашивает?

— Просто заводит разговор, интересуется, как в поселке живется, что тут у нас хорошего. И смотрит, словно подозревает в преступлении. Не скрывает, что его ворожеи интересуют. И намекает, что у него есть методы по их обнаружению. Врет ведь?

— А мне откуда знать?

— Ну, откуда у него методы?

— Не знаю. Он считается удачливым вербовщиком. Но ты ведь все равно ворожей не знаешь.

— Я могу только предположить, что это Бадди, старый перец. Вечно к нему какие-то подозрительные типы приходят. И на что он живет? А живет ведь не так и плохо.

— Бадди? Я его не знаю, — встрепенулся Айзек. — Где найти этого человека?

— У него гуси. Где гуси орут, там и искать.

— Гуси у вас не у одного человека.

— Если от кофейни пойти направо, то там только у одного.

— Пожалуй, прогуляюсь.

 Айзек решил посмотреть на подозрительного Бадди. Почти сразу в кафе появилось двое мужчин, которые следовали из города. Пришлось ждать, пока они съедят по булке, выпьют кофе и уйдут.

— Элеонора, с чего ты вдруг взяла, что Бадди— ворожея?

— А кто тогда?

— Почему не я?

— Тебя я прекрасно знаю! Ты порой даешь советы, но они почти всегда неправильные! Так что предсказатель ты хреновый.

— Не претендую. Надо было давно накидать вариантов Айзеку, он бы не сидел тут безвылазно, а бегал бы по поселку и искал ворожей.

— Нет, ты мне скажи, что тут они забыли? Этот вот, да еще и Серый брат приперся.

— Вдруг, это не Серый брат? Ну вот с чего ты это взяла?

— Айзек ведь сам сказал. И вот он! В серой рубашке же!

— И это сразу делает его Серым братом? Какая же ты наивная, Элеонора. Никто доподлинно это подтвердить не может.

— Но он же смотрит! Заметил, как он смотрит?

— Не заметил.

— Как хочешь, а это именно Серый брат. Не хотела бы я попасть в сферу его внимания.

— Не признавайся, что являешься ворожеей, он просто пройдет мимо. Его козыри— терпение и манипулирование. Волей— неволей начинаешь думать, что не просто так этот человек пожаловал, присматриваешься, прикидываешь варианты. Если бы он точно знал, кто ему нужен, то не пришлось бы тратить три недели.

— Никто ни разу, да? Ты же тут видишь всех.

— Всерьез если, то никто и ни разу. Айзек просто сидит и бездельничает. Я скажу, если тут объявится ворожея.

 Элеонора ушла, зато в кофейне появилось сразу семеро путешественников, Эдди принялся их обслуживать. Все наладится? Люди опять станут приходить и пить кофе? Хотелось бы, чтобы так и произошло. Вскоре прибыл Серый брат, посмотрел на шумную компанию, подошел.

— Ты тут всех знаешь. Я готов немного заплатить, если подскажешь, к кому мне присмотреться более тщательно.

 Актер не знал, что Айзек обо всем рассказал уже Эдди. И вся эта игра на публику его просто веселила.

— Совсем недавно упоминался Бадди. Если пойти направо по улице, то надо смотреть, где есть гуси. Там он и живет. И туда помчался твой конкурент, который сидит за отдельным и весьма великолепным столом.

— Не, вряд ли это так. И там уже околачивается конкурент.

— Тогда присмотрись к Эдди.

— А это кто такой?

— Это я!

— Да ладно, что, защитник ворожей потерял нюх? Сидит у тебя и не догадался? Это ты так шутишь.

— А ты сколько завербовал ворожей за свою жизни?

— Восемнадцать.

 Врет убедительно, хорошего актера в подельники себе завербовал Айзек. И число прозвучало вполне нормальное. Не три, не полсотни. Кто ж проверит?

— Нормально, давно пора это дело бросить, платит Бюро хорошо за каждого. А ты все рыскаешь, удачу за хвост ловишь.

— Бюро подняло расценки на двадцать процентов. Вольные ворожеи становятся редкостью, а деньги приносят не малые.

— Хорошая новость для вербовщиков. Ты зря тут торчишь, работай, ищи.

— Да, погуляю еще.

  Цирк! Убедительно играет, но все равно это— цирк.

 Вскоре вернулся Айзек, протер тряпочкой стол, уселся за него. Ну вот как этому человеку в голову пришла мысль, что он нужен ворожеям? И на какие сведения опирался, решив их разыскивать именно в этом поселке? Весьма любопытно понять, что у него за методы.

 Сегодня было многолюдно, выручка обещала оказаться рекордной. Эдди даже не сразу заметил, что за стол к его арендатору подсел Серый брат. Что, решили обсудить всю бесперспективность затеи? Стороннему наблюдателю могло показаться, что один уговаривает другого не мешать работе, только вот владелец кофейни знал, что эти двое находятся в сговоре. Мешать им он не желал, выдавать не хотел. Пусть попытаются заработать, раз им так захотелось.

 Двое даже заспорили, явно играя на публику. Серый брат порывисто вскочил, едва не опрокинув стул.

— Я все равно её у тебя заберу! Потому что четко знаю, кто тут ворожея, а ты просто ждешь, когда она к тебе придет!

 Украдкой хмыкнув, Эдди прикинул, что в кофейне сейчас трое местных. Уж они явно слышали последнюю реплику. Поможет ли это Айзеку? Ну, начнут местные болтать в поселке, что это даст? Подумаешь, Серый брат! Так ли он ворожее страшен? Можно просто пойти работать на Бюро и получать деньги. Но тут предлагается скользкий вариант, по которому надо выкупить свое право на свободу решений. Ну, не такой и плохой вариант. Только все равно не понятно, почему надо непременно испугаться и прибежать к Айзеку. Эдди считал себя хорошим психологом, но именно поэтому он бы и не доверился никакому защитнику.

 До вечера Айзек пялился в окно и на посетителей, перекладывал карандаш справа налево, потом возвращал его направо. То есть, усиленно работал. Эдди улыбался, пытаясь понять, как долго сможет этот человек маяться дурью. Ну, есть у него деньги, но они ведь имеют свойство заканчиваться. Даже если сам человек не желает признать, что занимается самой настоящей ерундой.

— Завтра вечером я уеду. Постарайся расстаться со мной без слез, не люблю сентиментальность.

Посетителей не было, Айзек пил внеплановую пятую чашку кофе и ел ватрушку.

— Могу лишь пожелать удачи. Хотя мало верится, что она с тобой дружит. Три недели впустую, есть от чего занервничать.

— Да с чего переживать? Возможно, я тут снова появлюсь, но позже. У тебя хотя бы прекрасный кофе и Паулине прекрасно удаются пироги с капустой. Я бы ел только их, но решил не обижать стряпуху, пусть думает, что ей все удается одинаково вкусным сделать. Но пироги с капустой все же лучше всех! Я завтра с собой возьму.

— Не думаю, что она опечалится от того факта, если ты признаёшь лишь один вид выпечки эталоном. Вкусовые пристрастия людей весьма разнообразны. Айзек, я же просил!

Палец, занырнувший в нос, не успел туда качественно внедриться, мужчина вздохнул и убрал руку за спину.

— Извиняюсь, раскаиваюсь.

Странный тип улыбался, раскаяния в его взгляде не имелось.

— Пойду, прогуляюсь перед сном.

 Эдди тоже погулял, благо погода стояла шикарная. Тихий вечер, легкий ветерок, изящный серп луны, подвешенный на недосягаемой высоте. Прислушиваясь к разговорам, владелец кофейни понял, что умы жителей поселка занимает Серый брат. Все полагали, что этот неприятный тип слишком уж неприятен. Заговаривает, смотрит, почти не мигая, берет за руку. Нет, прямых вопросов о ворожеях не задает, но…

— Бадди, что но? Ну почему все сразу решили, что этот тип неприятен?

— А зачем он ко мне приходил? Купил пять гусиных яиц. Зачем? И глазами во все стороны рыскал. Неприятный взгляд, скользкий.

— Любит человек гусиные яйца. Не бесплатно же забрал.

— Почему пять?

— Почему не пять? Кажется, вы дружно записали Серого брата в негодяи, не пытаясь понять, так ли это! На деле этот персонаж может оказаться милым, улыбчивым и миролюбивым.

— Как ты?

— Ну, если я улыбчивый и миролюбивый, то именно так.

— Он облапошивает ворожей.

— Тебе какое дело? Ты ведь не ворожея? Можно считать, что облапошивает, но можно полагать, что дает стабильную работу. Скажи, кто у нас может оказаться ворожеей?

— Никто.

— Вот и я так считаю. Тогда почему мы все так остро переживаем насчет Серого брата? Нам он не страшен.

— Так то оно так. Но почему он тут крутится?

— Завтра уедет. И мой арендатор уедет. Заживем опять сонной жизнью, без событий и пересудов.

— Ты трогал его стол?

— Трогал, конечно.

— И как?

— Никак. Гладкий, красивый, очень дорогой, но я не специалист. Даже если он помогает определить ворожею, то на меня никак не отреагировал.  Следовало просто каждого жителя поселка попросить к столу прикоснуться, вот!

— Я бы отказался. Зачем мне это? Но тип тут бродит коварный, не зря о нем все уши прожужжал этот самый Айзек

— Правильно, нам это без надобности. Коварный, не коварный, нам какое дело? У тебя гуси, у меня кофейня.

 Да, поселок жил скучной жизнью. Минуты липко тянулись, словно их вытаскивали из густого мёда. И местные ценили эту скуку, они к ней привыкли. Эдди по молодости и по миру помотался, и авантюристом слыл отчаянным, и мастером в своем деле был. Но в итоге, сколотив приличное состояние, передал дела способному ученику и решил жить спокойно.

 Утром он сильно удивился, когда обнаружил за столом у Айзека женщину. Не просто женщину, а свою незаменимую напарницу, мастерицу по пирогам и булкам. Ну, он видел, как женщина прошла в помещение, подумал еще, что не в стиле Паулины мелькать в зале, она любила свою кухню. А потом оказалось, что мастерица выпечки запросто села за стол к Айзеку. Следовало узнать, что она там забыла. Именно поэтому Эдди, пользуясь тем, что посетителей не имелось, подошел поближе.

— Не помешаю?

 Айзек торжествующе улыбался, прямо сиял и искрился, как солнечный зайчик на волнах. Это не оставляло никаких сомнений: к нему за стол сейчас села ворожея.

— Нет, нам никто не помешает. Ни Серый брат, ни черт, ни ураган. Так, получается, вы решили заключить со мной договор? Сейчас— сейчас, у меня всё с собой.

 Да в столе имелся небольшой выдвижной ящик, до поры запертый на ключ. И сейчас из его недр появилось несколько листков бумаги с текстом.

— Читайте, если что не понятно, то сразу спрашивайте, голубушка. Эдди, принеси мне кофе, пожалуйста.

— И мне кофе, — пробормотала Паулина, робко взяв листочки в руки. — Кофе и больше ничего.

— А мне, конечно, три пирога. Только все три пусть сегодня будут с капустой.

 Что ж, судя по всему, Айзеку повезло. И, что удивительно, Эдди прекрасно знал ворожею и даже с ней работал. Но не мог догадаться, что это именно ворожея. У этого чудака с полным отсутствием вкуса в одежде чутьё или четкие данные? Даже если он знал, что в поселке есть ворожея, то обладал невероятным терпением. Надо же, безнадежное, по сути дело, и выгорело. И этот тип не уехал ни через неделю, ни через две, он ждал!

 Принеся заказ, Эдди остался стоять рядом с парочкой. Паулина читала, не задавая вопросов, Айзек энергично вгрызался в пирог. Владелец кофейни помалкивал, обходясь без комментариев.

— В договоре сказано, что он бессрочный.

— А вам, душа моя, хотелось бы продлевать бумагу каждый год? Может, даже платить каждый год?

— Нет, это я так… Этот договор гарантирует, что Бюро не сможет на меня претендовать?

— Полностью вас обезопасит. И мне от вас никаких услуг не надо, читайте пункт пять, где прописано, что подписание данного договора не налагает на исполнителя никаких обязательств перед другой стороной. Я просто не в праве вас заставлять, отказываюсь от такой возможности. Хотя в пункте три указано, что вы обязуетесь консультировать меня.

— А так можно?

— Эдди, так можно?

— Наверное, получается, что Айзек этот договор составил в ущерб себе. Ты, Паулина, по договору что— то должна делать, но он не может этого от тебя потребовать. Я, конечно, не юрист, но, полагаю, что тут вряд ли есть какие— то противоречия. Его задача— получить от тебя деньги, больше ничего Айзеку не требуется. При этом защищает тебя от нападок мощной конторы. Ты сможешь не опасаться Бюро.

— Мне надо прочитать все еще раз.

— Конечно, конечно, кто же возражает. Я пойду на солнышке постою, чтобы не мешать.

 Эдди тоже вышел бы на улицу, но пришли посетители, пришлось варить кофе, подавать выпечку.

— Ты уверен, Паулина?

— Со мной вчера говорил Серый брат. Я его просто боюсь!

— Ну что он тебе сделает?

— Может, ничего не сделает, но я не уверена в этом. Айзек ведь не обманывает меня, все честно?

— Я договор не читал. Но ему зачем тебя обманывать?

— Тогда я подпишу. Только надо за деньгами домой сходить. Выпечки же пока хватает?

— Иди, конечно. Не передумаешь?

— Я ночь не спала, думала. Пусть лучше вот так. Не хочу работать на Бюро.

— Может, не так это и страшно?

— Мне приятнее самой выбирать, когда и для кого ворожить. А у них конвейер, заказы, рутина.

 Паулина покинула кофейню. Айзек вернулся за стол.

— Что я тебе говорил? Есть тут ворожея. Пусть одна, но есть!

— Поздравляю.

— Сегодня я отсюда сматываюсь.

— Поздравляю.

— А ты остаешься?

— Конечно, я не намерен путешествовать, хватит. Наш договор истекает.

— Хороший договор, не зря мы его с тобой заключили.

— Ловкач ты, Айзек!

— Ещё какой! Но меня учил очень талантливый тип. Все его фокусы я усвоил, некоторые доработал.

— Подставной Серый брат- это шикарно.

— Это идея моего наставника.

  К их беседе прислушивались, сейчас в кафе были заняты все столики, присутствовали тут и местные. Будет о чем оговорить дня три!

 Паулина вернулась с дамской сумочкой, протянула Айзеку пачку денег.

— Пересчитывайте.

 Тот пересчитал дважды, кивнул. Паулина, между тем, снова пробегала глазами по договору, словно искала в нем подвох. Деньги оказались в ящике стола, Айзек перехватил бумаги из рук женщины. Сложил их, подравнивая. Внезапно чихнул громогласно, дернув рукой, уронив листки под ноги. Быстро все поднял, снова поравнял. Положил перед женщиной.

— Вот тут подпись, и вот тут. На обоих экземплярах. И заполните там свои данные, дату рождения, место проживания, полные имя и фамилия. Эдди может подтвердить, если вдруг какие недоразумения, что вы подписываете договор добровольно. И что договор существует. И дополнительное соглашение, пожалуйста. Что вы добровольно уплачиваете мне вознаграждение за заключение договора под определенным номером. Чтобы не говорили, что я заставил вас платить, чтобы не говорили, что я деньги не получил. Просто страховка.

— Я не собираюсь ничего оспаривать.

— Мало ли…

 Паулина все сделала, поставила подписи и под договором, и под дополнительным соглашением, один экземпляр каждого оставила себе, второй подтолкнула к Айзеку.

— Я могу идти?

— Конечно, душенька, тебе ведь надо собираться.

— Куда собираться?

— Через два дня ты должна работать на Бюро. И делать это станешь не тут.

 Женщина похлопала ресницами, робко улыбнулась.

— Вы решили пошутить?

— Я, конечно, шутник, но вот договор— дело серьезное. Согласно данной бумаге, вы обязуетесь работать на Бюро.

— Какой бумаге?

 Возможно, Паулина уже поняла, что ее облапошили, но верить в это не желала.

— Той самой бумаге, которую вы подписали, любезная Паулина. Договор у вас в руках, можете еще раз его прочесть.

 Женщина побледнела, прочитала первые строчки.

— Но….это ведь не тот договор!

— В каком смысле? Как это- не тот? Вы его читали, потом подписали.  Нет только Эдди, другие тоже все видели.

— Вы мне подсунули другой! Негодяй!

— Как бы это у меня получилось?

 Айзек проворно убрал свой экземпляр в стол и запер ящик.

— Завтра к вечеру прибудет транспорт от Бюро. Всего вам хорошего!

— Отдай!

 Паулина вскочила, опрокинув стул и попыталась вцепиться в Айзека. Тот проворно отскочил.

— Бумаги подписаны, вы сделали это добровольно!

— Отдай, сволочь!

— Душа моя, не стоит так нервничать. Все законно!

— Эдди! Ты же все видел! Он меня нагло обманул!

— Я не читал договор. И допускаю, что тебя сейчас обманули. Пожалуйста, не надо скандалов. Если хочешь вцепиться в эту наглую морду, то сделай это на улице. Вы пугаете посетителей и может тут все разгромить.

— Я никуда не поеду, слышишь, сволочь? И можешь подтереться этим договором!

 Паулина разорвала листки пополам, швырнула их прямо в Айзека, не попав, конечно, и выскочила на улицу.

— А ты ловкач, — сказал Эдди. — И вообще плюешь на всё. Когда-нибудь тебя за такое просто прирежут.

— Но пока я заработал деньги. Сначала мне заплатила она, потом заплатит бюро.

— Никаких угрызений совести?

— Так меня учил наставник.

 Уже через час примечательный стол покидал кофейню. На улице его принялись бережно упаковывать.

— Он реально позволяет узнать, кто ворожея?

— Нет, что ты, Эдди, не задавай глупых вопросов. Сам ведь это знаешь. Он просто мне нравится, вот и все. Приятно было сотрудничать, ты мужик клёвый.

— Обращайся, но теперь вряд ли мы сработаемся. Как думаешь, Паулина смирится с неизбежным?

-У нее нет никаких вариантов. Бюро— солидная организация. И договор подписан, от этого никуда не деться.

— Обманным путем подписан.

— А кто это сумеет доказать? Уж не ты ли?

— Нет, спокойствие мне дороже. Не желаю ввязываться.

 Вечером на выезде из поселка встретились трое. Серый брат, Айзек и третий участник аферы. Они делили деньги. И те, что отдала Паулина, и те, что еще только причитались от Бюро за очередную ворожею. Айзек заранее зарезервировал под это дело нужную сумму, не сомневаясь, что Бюро заплатит. Пять процентов третьему, двадцать пять Айзеку, целых семьдесят Серому брату.

— Мозги у тебя по— прежнему варят прекрасно. Может, еще поработаем вместе?

— Нет, я решил все же отдыхать. Такая работа слишком суетная, не хочу! Не мал процент?

— Для нас удовольствие поработать с мэтром. Хотя, скоро предстоит завязывать с вольным поиском. Ворожеи стали редки. Ты вот прикинул, что здесь они есть, но клюнула только одна.

— Одна— тоже деньги, двойные.

— Ну, уговаривать же бесполезно?

— Естественно. А ты стал лучше, профессиональнее, бумаги подменил так, что даже я не заметил.

— Все это твои трюки, Серый брат. Вот и нынешний план— это исключительно твоя придумка. Каюсь, я чуть было не разуверился в успехе. Главное, ты сохранил инкогнито. Никто даже не подумает, что раньше блестяще работал на Бюро. Не скучно на пенсии?

— Мне нравится моя кофейня. И пусть мое имя все еще кого— то заставляет дрожать, но я теперь пенсионер. Ты предложил легкие деньги, я не стал отказываться. Но дальше работай без меня. Вот по столу я скучаю, зря его тебе оставил.

— Даже не думай, он теперь мой. Я понял тебя, Эдди. Не хочешь ты вернуться и снова стать тем самым знаменитым Серым братом. И все же ты ошибался, думая на Бадди. Бывает. Что ж, тогда мы двинулись.

Они зашагали по дороге, защитник, оказавшийся аферистом и обманщиком, уносил с собой все пироги, которые в кофейне отыскались. Двое удалялись, даже не обернувшись. Айзек, успешно прикидывающийся защитником ворожей, и актер, неплохо исполнивший роль Серого брата. А Эдди остался, он действительно больше не хотел работать на Бюро. Пусть Серого брата помнят, но не беспокоят. Ему теперь предстояло нового кондитера искать.