Я блаженствовал, тратя деньги хоть и с охоткой, но осмотрительно. Хороший заказ позволил мне взять неделю отпуска, поставить «Кастрюлю» на профилактику и пуститься в загул. Территория номер один полностью соответствовала не совсем скромным запросам космического авантюриста. Территория номер один — это название планеты. Её люди колонизировали довольно давно, сильно загадить не успели, поэтому планета пользовалась успехом у любителей хорошей природы. Кому в голову пришло название? Это осталось тайной, да и мало кого интересовало.
Рубрики: "Проза"
«Кастрюля» гостеприимно распахнула шлюз, едва я ругнулся, находясь возле входа. Всякие— разные хитрые приспособления для идентификации личности мой кораблик имел, но годились и методы попроще. Зря я пошел на свиданку, эта Азалия меня просто вымотала. Руки— ноги все еще тряслись, а в голове плыл туман. Конечно, дело того стоило, но я не ожидал, что выдохнусь до такой степени.
Рыжую ведьму обложили весьма грамотно. Сначала загнали в дом, потом его подожгли. Сгорать заживо в огне ведьма не имела никакого желания, выждала, выскользнула, попыталась запутать преследователей. Руководил ловцами кто— то знающий, умелый, упрямый. Он четко знал, как именно надо обходиться с ведьмами, чтобы одна отдельно взятая не смогла сбежать.
Заведение не отличалось презентабельным внешним видом. Стояло на краю городка, слово пыталось в какой — то момент сбежать подальше, да сил не хватило. Вот и стояло, нерешительно замерев у края дороги, которой почти не пользовались. Если кто — то вдруг захотел бы присмотреться к двухэтажному зданию (хотя таковых и не находилось), то он бы сделал определенный вывод: это здание никогда и не имело презентабельного вида, всегда выглядело, словно сарай, ожидающий сноса.
Внезапно завыла сирена, и Антон очутился в помещении, которое тускло освещалось рядом плафонов, ровной линейкой укрепленных на потолке. Сирена противно выла, и местами тревожно мигали красные лампочки, укрепленные на стыке стены и потолка.
Спасательная капсула болталась в космосе уже третий день. Осколки разрушенного корабля давно затерялись в черной пустоте, ничего не говорило Старку Барайби о катастрофе. Ничего, кроме тесноты капсулы, кроме писка зуммера, отмеряющего четверти часа, кроме нудного бормотания компьютера о том, что системы жизнеобеспечения почти исчерпали себя. Он давно заглушил звук, потому что женский голос, лишенный эмоций, только раздражал.





