На улице уныло поскрипывало дерево, это раздражало Петра Андреевича. Сидя в крохотном кабинете, он устало тер глаза и в который уже раз клялся, что спилит это единственное дерево, торчащее у входа в бар. И ветра ведь особо нет, а скрипит, зараза. Противно и настойчиво. Так противно и настойчиво ныло порой сердечко. Он выпил таблетку и вышел в зал. Следовало собраться с духом и поговорить с одним человеком.
Церковь находилась ближе к окраинам города, слегка затерявшись среди унылых однотипных домов. Процветающей не являлась, наплывом прихожан похвастаться не могла, но вид имела весьма нарядный. Жертвовали порой люди, иные даже регулярно и весомо. Вот и сейчас один из верующих принес в простом пакете деньги.
Зуб болел просто адски. Получалось, что визита в город никак не избежать. Вова накормил коз, сыпанул от души зерна курам, убедился, что оба рыжих кота шляются на улице, собрался и пошел в деревню.
— Достало! Меня все достало!
Прыщавый, нескладный, неряшливый подросток с тоской смотрел в окно, наблюдая, как снег перемешивается с дождем, заставляя машины махать дворниками, а пешеходов пугливо жаться к домам, потому что водители без разбора заезжали в лужи, не считая этих самых пешеходов за людей. Стояла та самая осенняя пора, которую не мог любить никто. Слякоть, хмурые дни, ветер и никаких радужных надежд.
— Катя, надо попытаться наладить жизнь заново.
Она молчала, позволила его пальцам забрать свою ладонь, сосредоточенно смотрела на него, но в район подбородка, не желая встречаться взглядом.
Громадный, грандиозный, просто невероятных размеров барабан непрерывно вращался, выпихивая из своего нутра белые и черные шары. Само устройство крутилось бесшумно, но сотни шаров внутри сталкивались между собой, перекатывались, бились о толстенное стекло барабана, создавая шумовой эффект, сравнимы й с шумом Ниагарского водопада. Этакий ровный гул, который давит на уши и мешает нормально разговаривать. Но тут не разговаривали, все, задействованные в процессе, сновали деловито и молча. Да и то, скорее, с функциями контроля, все механизировано, и оставалось только приглядывать за процессом. Он давно отлажен, ни сбоев, ни заминок.