— Катя, надо попытаться наладить жизнь заново.
Она молчала, позволила его пальцам забрать свою ладонь, сосредоточенно смотрела на него, но в район подбородка, не желая встречаться взглядом.
— Катя, надо попытаться наладить жизнь заново.
Она молчала, позволила его пальцам забрать свою ладонь, сосредоточенно смотрела на него, но в район подбородка, не желая встречаться взглядом.
Громадный, грандиозный, просто невероятных размеров барабан непрерывно вращался, выпихивая из своего нутра белые и черные шары. Само устройство крутилось бесшумно, но сотни шаров внутри сталкивались между собой, перекатывались, бились о толстенное стекло барабана, создавая шумовой эффект, сравнимы й с шумом Ниагарского водопада. Этакий ровный гул, который давит на уши и мешает нормально разговаривать. Но тут не разговаривали, все, задействованные в процессе, сновали деловито и молча. Да и то, скорее, с функциями контроля, все механизировано, и оставалось только приглядывать за процессом. Он давно отлажен, ни сбоев, ни заминок.
— Сюда, сюда, тут мы отсидимся несколько часов.
Девушка с обилием татуировок и синяков отперла дверь и почти насильно втащила парня в дом.
— Несколько часов — это шикарно, — с кривой улыбкой заявил парень, обритый наголо, который заметно прихрамывал. — Все равно мы обречены.
— Нас, конечно, найдут, но пока можно помыться, поесть.
— Что это за дом?
Очередной тренировочное задание для группы спецназа. Сколько их уже было? И сколько впереди? Но слаженность действий достигалась только тренировками, все это понимали и серьезно относились к очередной проверке.
— Серега, салют!
— Привет, Паша.
— Пропал ты с радаров, затихарился. Небось, решил рассказы забросить и за роман засел? Музу прикормил, наверное. Я со своими стихами вот все же на конкурсы некоторые попадаю, хотя до лауреатства не дотягиваю. А о тебе не слышно.
— Муза— это выдумки.
Маньяк! Страшный, непредсказуемый, жестокий, таинственный, неуловимый, пока неуловимый. Город обсуждал данную тему уже месяц. Разговоры утихали, потом вспыхивали после очередного злодейского убийства. Горячие новости разносились стремительно, обсуждались старательно, забывались довольно быстро — и опять пересуды вспыхивали, едва утихнув. Потому что убийства не прекращались.