— Сюда, сюда, тут мы отсидимся несколько часов.
Девушка с обилием татуировок и синяков отперла дверь и почти насильно втащила парня в дом.
— Несколько часов — это шикарно, — с кривой улыбкой заявил парень, обритый наголо, который заметно прихрамывал. — Все равно мы обречены.
— Нас, конечно, найдут, но пока можно помыться, поесть.
— Что это за дом?
Очередной тренировочное задание для группы спецназа. Сколько их уже было? И сколько впереди? Но слаженность действий достигалась только тренировками, все это понимали и серьезно относились к очередной проверке.
Присяжные заседатели обсуждали детали дела уже больше часа. Снова и снова рассматривали факты, свидетельствующие об убийстве. Шесть человек, произвольно выбранных. Одни мужчины, так сложилось, но это вряд ли что могло означать. То, что убийство совершено, сомнению не подлежало. То, что обвиняемый мог убить, тоже выглядело очевидным. Осталось лишь решить, убил ли, имея возможность и даже мотив.
До Нового года оставалось всего ничего. Миша не любил этот праздник, что тщательно скрывал от окружающих. Не любил по двум причинам. Ему не нравился предпраздничный ажиотаж, чрезмерный и непременный. В магазинах толпы, что в продовольственных, что в других, люди какие— то суетливые, злые, сосредоточенные. Надо успеть: придумать, найти, купить, не забыть! И еще Мишу не устраивало то, что никакие пожелания не исполняются. Нет волшебства, о котором он мечтал с детства. Наверное, детство и заканчивается как раз в тот момент, когда волшебный праздник Нового года превращается просто в праздник с определенным набором ритуалов. Тут тебе и оливье, и шампанское, бой курантов и непременные подарки, зачастую бесполезные. Даже запах мандаринов уже не тот!
Битва проиграна. Жалкие остатки бывалых, опытных, удачливых и даже талантливых воинов, большинство из которых представляло ближний круг охраны Императора, медленно отступали под напором превосходящих сил противника. Они стремились спасти свою честь. А еще надеялись на чудо, защищая семью Императора. Весь город уже пылал, огонь горячим и хищным языком слизывал постройки, перескакивая с крыши на крышу. Императорский дворец почти полностью разрушен, такое происходило всего два раза за все время существования империи.
Журналистка пребывала в замешательстве. Она перелопатила кучу бумаг, поговорила с десятками людей, нашла неопровержимые факты, воссоздала нужный день, не весь, а только часа два, почти по секундам. Задействовала все свои связи и в итоге получила возможность поговорить с осужденным. И оказалась в тупике. Никакие аргументы на невзрачного парня с сальными редкими волосами не подействовали. Он спокойно смотрел на молодую женщину, не желаю признавать очевидное.